Уникумы Вселенной – 3

– Ладно, тогда машите мне вслед платочками и вытирайте слезы! Отправляюсь в плавание! – И, уже устраиваясь на плоту, словно на байдарке, посетовал на местную негостеприимность: – Ни тебе веревок не оставили, ни проволоки! А травка-то скоро размокнет. Если на несколько суток уплыву, назад добираться не на чем будет.

– Поговори у меня! Несколько суток он шляться надумал… Чтобы через час был дома. – Подобные словесные игры оба представителя Земли любили. – Тем более что у нас сегодня на ужин будет шикарное блюдо. Мм!

– Неужели?! – Карл уже плыл, не думая оборачиваться. – Неужели худосочную жрицу на вертеле зажаришь?

– Увы! Сегодня не рыбный день. Поэтому получишь твое самое вожделенное блюдо…

Во время короткой паузы археолог шумно сглотнул наполнившую рот слюну:

– Угадал! Размоченные в родниковой воде яблоки местного разлива!

Наверное, отважный мореплаватель обиделся. Потому что больше ни на какие реплики своей любимой женщины не реагировал. Приблизившись к первому арочному своду, он откинулся на спину и продвинулся дальше, касаясь темно-красного кирпича руками. В следующей зале он еще больше увеличил скорость, памятуя о слабости, вернее, коротком сроке использования травяных веревок. Тем более что и рассматривать было нечего. Но уже в шестом по счету помещении стал приговаривать себе под нос:

– Что они такого в этом монастыре прятали? Зачем им такие подвалы? Неужели для хранения фруктов? Ну если представить, что вся долина была засажена фруктовыми деревьями, то урожай и в самом деле мог быть невероятно большой.

Анфилада заканчивалась на десятой зале. Но именно там и виднелась кривоватая, вырубленная прямо в скале лестница, поднимающаяся вверх и уводящая в узкий тоннель. Археолог со всей доступной ему сноровкой перекантовался с плавсредства, гордо именуемого «плот», на ступеньки, а потом заторопился с факелом наверх. И по большому счету уложился в тот срок, который ему в шутку назначила Люссия. Через полчаса он вернулся к плоту и поспешно погреб обратно.

Кажется, его возвращение с огромным облегчением встретили обе женщины. Но вот их безделье мужчину расстроило.

– Ну и чего расселись, как две клуши? – крикнул, как только преодолел последнюю арку. – Делать нечего?

– Я корягу принесла, – возразила корреспондент. – Факел горит преотлично. Это вобле делать нечего. – И сразу перешла на другой, требовательный тон: – Ну, не томи! Нашел ведь что-то?

Высадившись на берег, Пузин и не думал отвечать на вопрос, устремившись сразу на поверхность.