Уникумы Вселенной – 3

Кошмаров никогда не видела? – Повторение вопроса с жестами дало неожиданный ответ: отчаянное мотание головой и честные от усердия глаза. – Вот я и говорю, странная. Кошмары все иногда видят во сне, особенно маленькие когда. Ну я говорю: дети. Понимаешь? Дети маленькие: а-а! Их в колясочках качают, и они сны плохие видят. А-а! Качают. О! Сообразила! Молодец, молодец, нерусская! И слова хорошо запомнила. Получишь завтра пряник. Да и вообще, день-два, и мы без всяких переводчиков обойдемся. Я говорю: язык! Ага! Он самый!.. Язык начнем понимать друг друга, как родной. Ну да, я твой язык, а ты мой. Правильно соображаешь.

Словно прилежная ученица, Кимала раз по двадцать переспросила интересующие ее слова, и можно сказать, что к концу беседы уже понимала не менее двадцати слов и коротких словосочетаний. Но только Кормилец вспомнил про желание покопаться в книгах и решил встать со стула да отправиться в библиотеку, как на кухню заявилась сияющая, словно новенькая медаль, Валия. Сама она отчитываться о поисках не стала, а бросила своей подруге вопрос, который ничего иного не мог обозначать, как:

– Чем это вы тут занимаетесь?

Ну Кимала ей в ответ и затараторила, добавляя к каждому русскому слову с десяток родных, которые следовали, словно пояснения и расшифровка:

– Спальня… Кровать… Баюшки-баю… Язык… Кошмары: ох, ах! Дети…

Такой длиннющей тирадой подруги Валия оказалась более чем поражена. Кажется, она даже забыла, что явилась сюда с какой-то новостью или желанием поделиться результатами поиска. Но все-таки решила уточнить, задав еще вопрос по поводу танцев, пения и обжорства. Когда на это получила резко отрицательный ответ, вначале чуток поморщилась от недовольства, потом пожала плечами с фатализмом обреченного смертника и в конце согласно кивнула. Дескать, ладно, спать так спать.

После чего подалась к землянину, погладила вначале по плечу, потом по волосам на затылке, а потом опять поцеловала прямо в губы. Не успел тот сообразить, к чему бы это, как рядом оказалась Кимала и проделала то же самое.

«Видимо, так они желают друг другу спокойной ночи, – догадался Михаил с некоторым облегчением. – Конечно, зря я их так рано прогоняю спать, но зато под ногами не будут мешаться, и я спокойно смогу просмотреть хоть часть библиотеки. Бедняги, даже ужинать отказываются… фигурки берегут? Хотя вроде только недавно на какой-то пир намекали. Вот уж точно говорят, женская душа – потемки! Сами не знают, чего они хочут!»

Потом он сообразил, что обе наездницы настойчиво тянут его за руки и вопросительно повторяют слова «спальня» и «кровать». Ну еще бы, все-таки он здесь хозяин и обязан каждой выделить место для ночлега.

– Да не заморачивайтесь вы так! Ложитесь на любую, что вам понравится. Ага: на любую, говорю.