Тридцатого уничтожить!

Когда между парнем и капиталом было метра три, капитан дружелюбно воскликнул — Послушай, приятель, не добросишь нас до… Договорить ему не удалось: парень выхватил пистолет.

Капитан моментально наклонился, инстинктивно пытаясь уйти от выстрела, скорее всего, это и спасло ему жизнь: пуля вскользь задела голову, он откинулся на спину.

Савелий дал очередь, и она прошила парня в нескольких местах; он упал на асфальт и больше не двигался.

Из машины выскочил длинноногий водитель и бросил в Савелия гранату, которая разорвалась и окутала его облаком дыма, песка и пыли.

Когда дым рассеялся, водитель осторожно высунулся из-за машины и поглядел в сторону взрыва: Савелий лежал неподвижно, его автомат валялся в нескольких метрах от него.

Боевик одобрительно усмехнулся и повернулся к стонущему капитану, который тщетно пытался вытащить из-за спины автомат. Водитель вышел из-за машины и уже открыто, не торопясь пошел к нему.

Глядя на него, капитан все еще пытался вытащить автомат, но боевик с ехидной улыбкой покачал отрицательно головой:

— Нет, Одиннадцатый, не сможешь! — он был спокоен, уверен в своем превосходстве и не скрывал этого: не торопясь полез в карман, вытащил пистолет. — Мне приказано было Тридцатого взять живым, но… А ты мне не нужен! — он взвел затвор и стал медленно поднимать его, испытывая удовольствие от этого издевательства. И вдруг он коротко вскрикнул, сделал два шага вперед, удивляясь, почему ему так больно? Получить ответ на свой вопрос он так и не успел — штык-кинжал пробил его куртку, кожу и вонзился в молодое, полное сил, здоровое сердце, навсегда прервав его работу. ОН упал не капитана и навсегда успокоился, придавив его своим телом.

Побежал Савелий, оттащил убитого в сторону, потом второго и помог капитану подняться на ноги.

— Что так долго тянул? — пробурчал капитан, постанывая от боли. — Думал, уже конец пришел.

— Оглушило взрывом малость, — смущенно ответил Савелий. — Пока в себя пришел, пока нож вынул, — говоря, он внимательно осматривал рану на голове капитана; она была неглубокой — пуля прошла вскользь.

— Чуть ниже и… А сейчас только кожу попортила, — заметил Савелий.

— Чуть не считается, а кожа новая нарастет! — хмыкнул капитан и тут же поморщился: Башка гудит, просто жуть!

— Коль гудит, значит живой! — в том ему ответил Савелий и помог подойти к машине. Я за руль! — предложил он.

— Нет, Рэкс! — решительно запротестовал капитан. — За руль лучше сесть мне! И башку свою отвлеку, да и тебе лучше будет по сторонам глядеть. Сподручнее. После взрыва, небось, оглох?! — хихикнул капитан.

— Есть немного, — согласился он, не понимая, какое отношение имеет его временная глухота к глазению по сторонам, но выяснять не хотелось.