Тридцатого уничтожить!

— Представляю их зловредные усмешки, если эта информация окажется пустым звуком.

— А если нет?

— А если нет, то можем засветиться раньше времени сами, — генерал задумался: единственным мог быть только Космос! Да, Космос. Сейчас у них дел и без нас хватает, и вряд ли они смогут пойти навстречу. И обращаться нужно только к генералу Шагалову, а он не очень жалует наше ведомство. Решено, генерал взглянул на полковника и торжествующе произнес:

— А мы Космос попросим! — снял трубку и быстро набрал номер, специально переключив, чтобы был слышен ответ и полковнику. — Владимир Александрович? Здравствуйте! Генерал Галин беспокоит.

— Приветствую вас, Александр Борисович. Есть проблемы? — голос начальника Центра управления полетами был удивительно дружелюбным.

— Проблемы действительно есть, вы угадали. Не могла бы ваша фирма проверить один квадрат?"

"— Отчего не помочь, давайте координаты! — неожиданно услышал генерал Галин, но делать было нечего, и он протянул руку полковнику. Тот быстро сунул ему листок с сообщением:

— Квадрат тринадцать-четырнадцать, по листу тридцать четыре, карта два «эс».

— Через пару часов там спутник будет. Но полковник так красноречиво показал на часы, что генерал решил воспользоваться этим: он скажет про срочность, и на этом, думается, терпение собеседника лопнет.

— Но нам срочно нужно, Владимир Александрович!

— Срочно? — озабоченно переспросил тот. — Минуту.

Александр Денисов как бы разочарованно взглянул на полковника, словно говоря: сделал что мог, но…

— Вам повезло! — неожиданно послышался веселый голос Шагалова. — Переключайте свою телесеть на пятый канал и ждите подарка: Бог благоволит к вам! Звоните, если что, привет!

Генерал, стараясь скрыть раздражение, выдавил улыбку:

— Благодарю вас, Владимир Александрович. С нас причитается!

— Разберемся! — в трубке послышались гудки, и генерал положил ее, затем кивнул полковнику на пульт управления телесетью.

Сбит вертолет

Когда Двадцать второй, единственный, кто остался в живых кроме пилота, увидел, как погиб Пятый, он вскочил в кабину пилотов и прокричал:

— Что будем делать?

— Попробуем спуститься пониже, а ты бей по бензобаку! Понял?

— Хорошо, попробую! — крикнул Двадцать второй, парень лет тридцати, вернулся в салон, подхватил пулемет и пристроился к открытому иллюминатору.

Машина неслась с горки, и пыль клубилась за ней столбом. Тент, пробитый в нескольких местах очередями и разрезанный сверху, бился на ветру, словно крылья раненой птицы.

Пулеметные очереди вгрызались вокруг машины, поднимая песчаные фонтанчики, несколькими пулями разорвало брезент, и он с трудом удерживался на ребрах кузова под напором ветра, то взмывая вверх, то прижимаясь к кузову.