Тридцатого уничтожить!

Он открыл дверь, выглянул наружу, словно избегая ненужных встреч, вышел из туалета и не очень твердой походкой направился в спальню.

Оператор действительно обратил внимание на то, как Савелий входило бутылкой в туалет, и даже подумал, что кто-то развлекается, втихомолку трескает, а здесь сиди всю ночь… Вон, выходит. Неужели полбутылки виски уговорил? Несправедливо! Вот тебе и Рэкс! Оператор пододвинул к себе журнал наблюдений и сделал там запись.

Когда Савелий вошел в спальную комнату, его соседи уже лежали в кроватях, а один даже спал. Не спал Семнадцатый: он явно хотел что-то сказать, но телекамера включилась, как только Савелий открыл дверь оператор почему-то продолжил наблюдение."

"Савелий чуть пошатнулся и задел кровать Семнадцатого.

— Нагулялся? — дружелюбно спросил тот.

— Точно, нагулялся! — пьяно осклабился Савелий и даже икнул, затем разделся, искоса следя за телекамерой. Оператору, видно, надоело наблюдать за ним, а может, переключился на что-то другое и огонек погас.

— Запутался я. У вас здесь черт ногу сломит. Сунулся, а дверь не открывается. — Савелий был так убедителен в роли пьяного, что, когда вновь икнул в сторону Семнадцатого, тот испугался, что его сейчас вырвет, и отодвинулся.

— Ты что, забыл, какие цифры нужно было набирать?

— Нет, не забыл. Твой номер, сегодняшнее число и номер комнаты.

Семнадцатый нахмурился, когда Савелий упомянул про его номер. Значит, не подстава, подумал Савелий. Интересно, может, еще что узнается.

— Все сделал, как ты и говорил, а там пищать чтото начало.

Семнадцатый резко привстал на кровати и заметно побледнел:

— Ты что же, в ворота сунулся?

— В какие ворота? — хихикнул Савелий. — Двери железные с двойкой! Потом уж, сообразил, что не моя дверь. Но я что хочу спросить, почему эта «двойка» не открывается — замок сломан, что ли?

— Да нет, с замком там все в порядке, — он замолчал, словно задумался, стоит ли откровенничать с новичком. — Просто… в эти комнаты может входить не каждый.

— Все понятно: тебе — можно, мне — нельзя! Тебе — плюс, мне — минус! — он и сам не понял, почему так сказал.

— Сегодня все — минус! — неожиданно серьезно, даже с некоторым раздражением буркнул Семнадцатый и отвернулся от Савелия. — Давай спать! Завтра же забег на десятку! На такой жаре вся задница будет в мыле.

— Спать так спать. Задница так задница, — пьяно пробормотал Савелий, сворачивая трубкой одеяло и укладывая его в ногах.

Он улегся и закрылся простыней: около трех часов придется ему бороться со сном. Сейчас ему нужно было не успокаивать свою нервную систему, а наоборот найти то, что заставит ее быть в напряжении и постоянной готовности.

Савелий отвернулся от телекамеры, чтобы не думать о ней, и стал анализировать информацию, полученную за последние часы.