Унесенные ветром. Том 2

В этот момент в холле появилась миссис Тарлтон с двумя стаканами пахтанья. Неумелая хозяйка, она расплескала пахтанье, и стаканы были перепачканы."

"— Мне пришлось спускаться за ним в погреб, — сказала она. — Пейте скорее, потому что все уже возвращаются с кладбища. Скарлетт, неужели ты в самом деле позволишь Сьюлин выйти замуж за Уилла? Я, конечно, вовсе не хочу сказать, что он нехорош для нее, но ведь он же из «голодранцев», и к тому же…

Взгляд Скарлетт встретился со взглядом бабули. В старческих глазах горел озорной огонек, и в глазах Скарлетт вспыхнули ответные искорки.

Глава 41

Когда все распростились и скрип колес и цоканье копыт замерли вдали, Скарлетт прошла в кабинет Эшли и вынула из глубины секретера сверкающий Предмет, который она спрятала там накануне среди пожелтевших бумаг. Услышав, как Порк шмыгает носом в столовой, накрывая на стол к ужину, она окликнула его. Он тотчас явился на ее зов, и вид у него был такой несчастный, как у заблудившегося, потерявшего хозяина пса.

— Пори, — сурово сказала она, — если ты не перестанешь плакать, я.., я тоже заплачу. Прекрати это.

— Да, мэм. Уж я стараюсь, так стараюсь, да вот вспомню мистера Джералда и…

— Ну, так не вспоминай. Я чьи угодно слезы могу вынести, только не твои. Ну, неужели, — Продолжала она уже мягче, — ты не понимаешь, почему? Мне невыносимо видеть, что ты плачешь, потому что я знаю, как ты его любил. Высморкайся, Порк. Я хочу сделать тебе подарок.

В глазах Порка промелькнуло любопытство, и он громко высморкался, побуждаемый, впрочем, скорее желанием угодить, чем любопытством.

— Помнишь, как в тебя пальнули, когда ты ночью забрался в чужой курятник?

— Боже милостивый, мисс Скарлетт! Да я ни в жизнь никогда…

— Забрался, забрался, так что не ври мне, тем более что с тех пор столько времени прошло. Помнишь, я еще сказала тогда, что подарю тебе часы за твою преданность?

— Да, мэм, очень даже помню. Я-то уж думал, вы позабыли.

— Нет, не забыла, и вот они, эти часы. И она протянула ому массивные золотые часы с резной крышкой и с цепью, на которой висело несколько печаток и брелоков. — Бог ты мой, мисс Скарлетт! — воскликнул Порк. — Да это же часы мистера Джералда. Я миль он раз видел, как он смотрел на них!

— Да, Порк, это папины часы, и я дарю их тебе! Бери.

— Ох, нет, мэм! — И Порк в священном трепете попятился на шаг. — Это часы белого жентмуна, да к тому же мистера Джералда. И как это вы сказать такое могли, чтобы дать их мне, мисс Скарлетт? Ведь часы эти по наследству переходят к малышу — Уэйду Хэмптону.

— Они твои.