Уна. Семь прях. Книга 4

Тут Птица вылетела из зарослей, где мы с ней прятались, и мне тоже пришлось выходить, сделав вид, что я только что оказалась здесь, что я ничего не слышала. Но забыть сказанное не могла. Я понимала, что этот разговор, наверное, самый важный в моей копилке, что в нем скрыты ответы на многие вопросы обо мне. Например, почему я жила на Веретене.

Как бы я хотела расспросить Ралуса или Хранителя! Эта земля придавала мне смелости, я бы потребовала у них ответа, я чувствовала, что имею право знать! Но губы мои были сомкнуты, запечатаны тишиной. Я только слушала.

Мы прожили здесь день, два, пять, много дней, прежде чем Ралус сказал:

И он опять ушел. Я стояла на вершине холма, смотрела ему вслед. Я видела, что он идет к морю, которое называется Полуденное и в котором живут своей жизнью семь островов и еще один. Неслышно, как и всегда, подошел и встал за моей спиной Хранитель. Его рука легла мне на плечо, и я постаралась не вздрогнуть, не отшатнуться.

– Он пытается найти твоих родных, Уна. Ты должна отогреться. Иначе нельзя стать настоящей пряхой. Опасно. Не только для тебя опасно, для всего мира. Но он скоро вернется, теперь он знает, где искать. И если его там не убьют, то очень скоро ты будешь дома.

– Вы должны знать, откуда произошли, мисс, – сказал учитель. – Иначе как вы узнаете, куда идете?

Когда происходят страшные трагедии, поиск виновных помогает избавиться от чувства бессилия.

Патанга была пропитана ненавистью. Ненавистью к Империи Вандербутов, к тому, во что она превратила некогда цветущую землю островов. Войны, одна за другой, накатывали на острова, как огромные валы, сметая не только жителей и их судьбы, но и саму землю. Никто не мог объяснить, почему земля островов перестала плодоносить, старики верили в какое-то проклятие, те, кто помоложе, говорили, что она просто истощена пожарами и слишком уж обильно полита кровью защитников. Войны сменились голодом и бесконечной, как зубная боль, ненавистью.

Не сразу я поняла, что все семь островов такие. И только на Веретене мы жили и не знали ничего. У нас росли терпкие красные ягоды, голубоватый мох покрывал камни, стелился в холмах кустарник. Они росли сами по себе, никто за ними не ухаживал. На Патанге, как и на Элише, семена растений были главной ценностью. Все семена, что удавалось привезти на Патангу, выращивали в одном месте. Садовники заметили, что растениям лучше рядом друг с другом. Поэтому огромный остров выращивал один сад. Его хорошо охраняли, а садовники были самыми важными людьми.

Обо всем этом мне рассказал Ралус, пока мы с ним плыли на Патангу. Я смогла говорить, как только наша лодка оторвалась от берега, но молчала, потому что хотела, чтобы он рассказал как можно больше.