Умри в одиночку

С одной стороны, комиссия европарламента – это хорошо, много можно высказать. С другой – и высказываться опасно, и сопутствующие приезду мероприятия удовольствия никому не доставляют. Берсанака с Доком эту ситуацию понимали и потому чувствовали себя спокойно. Вероятность встретить кого-то на улице была невелика. Берсанака вообще хорошо знал обычную ментовскую тактику при подобных мероприятиях. Контролировались только дороги и некоторые важные объекты в самом посёлке. Но и как они контролируются, он тоже знал, и потому опасений не возникало. Пусть стоят ментовские машины. Если не идти прямо на них, не рассматривать сидящих внутри, то можно не волноваться. По кустам и заброшенным дворам менты тоже не полезут.

В посёлок Берсанака с Доком вошли не по дороге, где вполне могла устроиться засада, тоже ментовская, поскольку других сил здесь, кажется, не предвиделось, а через разваленный забор заброшенного и тоже полуразваленного, почти полностью разграбленного дома. Таких домов много осталось в чеченских сёлах и посёлках. Если до больших городов руки властей дошли и там последствия войны уже встретишь лишь изредка, то на периферии это обычное явление. Дом пострадал, кто-то уехал, кто-то погиб. Восстанавливать некому или не на что. Но участок по-прежнему кому-то принадлежит и чужими людьми не занимается. Почему же не пройти там, если это безопасно?..

В райцентре Гайрбеков ориентировался легко, словно сам жил здесь, хотя не был на этих улицах уже много лет. Но память ему не изменила, и он сразу повёл полковника к детскому дому. Так они договаривались: сначала Берсанака проводит Дока, потом отправится с собственной миссией. По выполнении они созвонятся и решат, что будут делать. Полковник почему-то не желал, чтобы Берсанака присоединился к нему на чердаке. Сам он хотел провести видеосъёмку из чердачного окна и потом, когда суматоха поднимется, просто покинуть село. Суматоха будет вызвана не взрывами и не автоматными очередями, и потому никто не будет выставлять оцепление вокруг места события. Вообще-то автоматные очереди будут, когда менты начнут расстреливать собак. Но и при этом оцепление не выставят. И потому Док Доусон рассчитывал беспрепятственно покинуть посёлок.

– На чердаке слишком мало места, и вдвоём там сложно укрыться… – говорил полковник. – По крайней мере, так меня предупреждал Сосланбек…

– А он откуда знает?! – возражал Берсанака.

– Что-то он знает… Если предложил мне этот план и даже дал номер человека в комиссии, который меня информирует…

Берсанака, впрочем, не сильно настаивал, хотя и подозревал здесь какой-то подвох.

– Ладно… Мне смотреть особо и не интересно. Потом увижу в записи. Так как мы договоримся? Где встречаемся?

– В посёлке я не заблужусь. Здесь блуждать негде.