Умри в одиночку

Доусон вполне может оставить его в каком-то тайнике, хотя, возможно, и с собой таскает. Тебе следует захватить его багаж…

– Я так полагаю, товарищ подполковник, что не это есть усложнение задачи.

– Ты правильно полагаешь. Если они с Берсанакой намереваются провести совместную акцию, то необходимо брать полковника с поличным. Не где-то в дороге, а на месте. Тогда у нас будут весомые аргументы о вмешательстве ЦРУ в наши дела, более того – о подготовке международного террористического акта.

– Да, это усложнение… – согласился Матроскин.

– Теперь что касается комиссии Европарламента… Ты правильно вычислил, они намереваются посетить утром детский дом, а сразу после обеда районную больницу. Откуда у тебя данные?"

"– Через дырявый забор от детского дома питомник собак-минёров… Я подумал, что Берсанака пожелает их использовать… И попробуй потом доказать, кто дал собакам команду…

– Резонный вывод… Сам справишься? Или помощь какая-то нужна?

– Единственная помощь – пусть кто-то отдаст приказ капитану, начальнику питомника, чтобы с утра до обеда все собаки его подчинения были в намордниках. Я, конечно, перестраховываюсь, потому что надеюсь не подпустить Берсанаку к месту, но тем не менее…

– С этим, думаю, проблем не возникнет…

– Тогда у меня всё…

– Работай…

* * *Маршрут был несложным в прохождении, только Док Доусон вёл себя странно. Он несколько раз останавливал Гайрбекова, уверяя, что они идут не в ту сторону. Конечно, в условиях низкой облачности невозможно ориентироваться по солнцу, да ещё по обе стороны от тебя высятся каменные стены, закрывающие обзор и создающие впечатление позднего вечера, времени перед самым наступлением заката и пришествием темноты.

– Как ты видишь, куда мы идём?

– У меня компас в голове… Я раньше уводил тебя не в нужную сторону?

– То было раньше… Сейчас момент ответственный…

– Я не вижу разницы в моментах – провести операцию или сохранить собственную жизнь. И там и там я несу ответственность за свои действия. Не только перед тобой, но и перед собой, поскольку моя заинтересованность в конечном результате не менее высокая, чем твоя. Хотя мне и не нужны генеральские погоны…

– Твоя заинтересованность? – не понял Доусон.

Берсанака упрямо опустил голову.

– Здесь есть только и исключительно – моя заинтересованность! Это моя война. Ты здесь – только хвост, который за мной болтается и иногда помогает мне рулить, будь ты хоть трижды состоявшийся или не состоявшийся генерал. А война эта – моя! Отношения с федералами – мои! Ты это пойми раз и навсегда и оценивай свои поступки так, как они того стоят…

Полковник умел владеть собой.