Счастлива по умолчанию (СИ)

Но ведь он не серьезно? О чем им говорить наедине?

- Давай, милая, шевелись! - рыкнул Беркутов и, засранец, чмокнул меня в покрасневший кончик носа. Развернув в сторону кухни, легко подтолкнул ладонью пониже спины. - А то прямо здесь приласкаю! Я голоден, как волк! Полдня тебя искал!

Я помогла Ольге раздеться и потащила невестку в кухню. Усадила за стол. Принялась накрывать поздний ужин на автопилоте, едва ли отдавая отчет своим действиям. Каждую секунду ожидая разоблачения.

- Наташ, а кем Егор работает? – осторожно поинтересовалась Ольга, прислушиваясь к голосам в прихожей. Там говорил Халк – негромко, а брат поддакивал.

- Т-тренером по боксу, а что?

- Я так и поняла, что парень серьезный, - довольно кивнула невестка, – сразу видно. Вот скажи мне, - засокрушалась вдруг, - с чего одни люди взяли, что у них есть право учить других, как им жить? Может, хоть твой Егор Володе объяснит правила! Ох, Наташ, - забеспокоилась она, - как думаешь, у него получится сделать это культурно?

- Оля, если с головы брата упадет хоть один волосок…

Я Халка убью! И за прикосновение к моей заднице тоже!

Но мужчины вошли спокойно. К моему удивлению брат смотрел на Беркутова почти влюбленно и прямо-таки светился. Кроме двух кухонных табуреток, на которые мы усадили гостей, в квартире было только одно компьютерное кресло – его-то Егор и принес третьим стулом.

Недолго думая, Беркутов снял пиджак, разлил коньяк по рюмкам и предложил всем выпить за знакомство. Усевшись в кресло, он, словно так и надо, притянул меня к себе на колени и стал налегать на еду, умело выведывая у брата все тайны нашей семьи и личной жизни ее членов.

Сам много не пил, а вот для моей родни дорогой коньяк не жалел.

Я сидела, как на иголках, и помалкивала – язык онемел (сегодня бедра соседа ощущались особенно твердыми и горячими, как и его дыхание, которое то и дело касалось шеи), а вот сам Егор ничего – в отличие от вчерашнего вечера, когда к нам заявилась Алина, он по-собственнически обнимал меня за талию и посматривал на грудь, вводя в ступор своим ароматом и жаром широкой ладони, которая просто обжигала. Эта наглая ладонь то и дело сползала с живота на бедро, и приходилось ее поднимать.

Под столом, понятное дело, не видно, но когда молния на юбке вдруг оказалась расстегнутой, а бесстыжие пальцы погладили кожу, я вдруг опомнилась и уже собралась наглецу ответить, но отвлекла Ольга.

Мы как раз пили чай, когда голова Вовки соскользнула с кулака, которым он ее из последних сил поддерживал, и брат чуть не клюнул носом в чашку.

- Наташа, уже поздно, а Вовка перебрал, можно мы у вас переночуем? – спросила невестка, с тревогой глядя на мужа. Она и сама выглядела уставшей. – Неудобно, но боюсь, я его не довезу.

- К-конечно. Правда, Егор? – но на Беркутова я не смотрела.