Вставай, иди и умирай

На позициях роты Киборгина установили легкие плавающие танки ПТ-76. Позиции уже были обустроены предыдущими охранниками, но их перед занятием проверили саперы с собаками. Надо ли говорить, что нашли кучу мин?

Сидеть на опорнике предполагалось минимум неделю, но оно понятно, ибо интенсивность грузоперевозок была очень велика. Не проходило и получаса, чтобы по дороге не проследовала длинная колонна, медленно ползущая на юг и стремительно пролетавшая на север порожняком, точнее увозя старые гаубицы.

Каждую колонну сопровождала боевая техника в том числе танки, а в небе их прикрывали вертолеты. Передвижение останавливалось лишь в ночное время.

Впрочем, летали не только «вертушки», но и планеры на постоянной основе контролировали дорогу. Имевшихся «блаников», хоть и впритык, но хватило на разработанную Киборгиным тактику воздушного контроля дороги. Правда для этого пилотам приходилось висеть в воздухе в буквальном смысле от рассвета и до заката перекусывая в воздухе и в воздухе же справляя малую нужду в грелку — резиновая емкость литра на три.

Планеры висели в воздухе осматривая окрестности без временного разрыва. Собственно, они если уж на то пошло, находились в зоне видимости друг друга и конечно же потенциальные постановщики мин не могли воспользоваться перерывом в проходе колонн, чтобы заложить на дорогу мину. Особенно тщательно просматривали горный район, делая здесь круги.

Но это днем. Попытались заминировать дорогу ночью. Но не тут-то оно было. Ночью, от заката до рассвета, словно Ужас летящий на крыльях ночи, парил капитан Чичин. И однажды он засек попытку минирования.

— Всем внимание, говорит «Альбатрос-десять». Кто меня видит?

Все, кто услышали посмотрели в небо и там замигала красная точка, кою хорошо видно со стороны, но не разглядеть если смотреть снизу-вверх. Красная лампа в ночи видна плохо и только ближайшим наблюдателям, так чтобы не сильно волновались отдаленные «зрители».

— «Альбатрос-десять», это «двадцать четвертый», вижу тебя хорошо. Ты в паре километров от меня на север.

— «Альбатрос-десять», это «двадцать пятый», так же тебя хорошо наблюдаю, почти надо мной, чуть южнее.

Отозвалась еще пара постов.

— «Двадцать четвертый» и «двадцать пятый», наводитесь… через минуту дам целеуказание.

Танки навелись на примерный район, а потом, когда с неба «полилось», (какой-то шутник обозвал трассер ангельской мочей, а потом еще добавили эпитет «святая моча») плюс выстрелила осветительная ракета, быстро внесли поправки и открыли огонь из танковых пушек накрывая разбегающихся в панике минеров. Да и пулеметчик с «бланика» не успокаивался и продолжал палить по мечущимся среди разрывов духам.