Дороти должна умереть

Когда следующим утром я зашла в ее комнату, колдунья выглянула из-за украшенного драгоценными камнями туалетного столика, совершенно не похожего на все предметы, которые я видела в других пещерах. Да чего уж там, покои Гламоры в принципе не шли ни в какое сравнение с остальными залами. Здесь вообще удивительно легко забывалось, что мы находимся под землей. Пол помещения покрывали ковры насыщенного красного и лилового тонов, кровать была устлана белым мехом, а вдоль одной стены стояли зеркальные шкафы, так плотно набитые одеждой, что их дверцы даже не закрывались. Один шкаф до самых краев наводняли драгоценности: камни, ожерелья, кольца и серьги, от тесноты упавшие на пол.

Гламора поднялась и подошла к мягкому стеганому дивану, перед которым стоял зеркальный столик. Она долго на него смотрела, после чего на его поверхности возник чайный сервиз. Колдунья кивнула мне, приглашая сесть.

— Что мы делаем?

— Пьем чай.

Когда я села, рядом с сервизом появилась многоярусная подставка с выпечкой, заполненная различными бутербродами, квадратными пончиками и крошечными лепешками с начинкой. От одного вида такой вкуснятины у меня потекли слюнки. В темнице у Дороти была еда, вкусом напоминающая серу, а здесь… Такой теплый прием подкупал. А почему бы и нет? Почему бы просто не посидеть и не попить чаю на пару с сумасшедшей колдуньей, наряженной в лиловые шмотки? Может, она так пытается узнать меня получше? Или устраивает мне какой-то особый тест, о котором мне никто не рассказал? Мы будем гадать на заварке, когда покончим с чаепитием?

Мне так хотелось есть, что я неосознанно потянулась к крошечному печенью, напоминающему стеклышко витража. Но Гламора шлепнула меня по руке еще до того, как я успела к нему прикоснуться."

"— Не трогай ничего, пока хозяйка не разлила чай, — приказала она. — В начале миссии необходимо тщательно выверять каждое, даже самое незначительное, движение. Все, что ты делаешь, будет замечено. Нам нужно подобраться к Дороти как можно ближе, а она не такая дура, какой кажется на первый взгляд. Любая оплошность может испортить весь план.

Гламора наконец кивнула, позволяя приступить к еде, и я откусила кусочек восхитительного птифура. Его волшебный вкус неожиданно менялся прямо во рту: соленое пирожное превратилось в шоколадный щербет, а затем — в банановый пудинг. Однако мои мысли были заняты неожиданными словами колдуньи. О каком-то там плане мне сообщить не удосужились.

— То есть я должна буду внедриться туда, ну… под прикрытием или вроде того? — спросила я, не прожевав до конца пирожное.

Гламора смерила меня неодобрительным взглядом, проигнорировав вопрос.

— Не разговаривай с набитым ртом. И налей мне чашечку чая.