Дороти должна умереть

Во время недолгой передышки она кинула взгляд на меня, видимо, проверяя, как идет работа. Я дошла уже до двух сотен. Встретившись со служанкой взглядом, я в тот же момент едва не задела краешек уха Дороти расческой. Принцесса этого даже не заметила, продолжая напевать дурацкий вальс. А вот Джелия — да. Она вздрогнула при виде моего неловкого движения. Рука ее соскользнула, и капелька лака сорвалась с кисточки. Словно в замедленном кадре, я смотрела, как она падает. Блестящий розовый лак крошечным пятнышком расплылся по розовому же ковру.

Дороти взвизгнула. Дело в том, что лак был практически того же цвета, что и ковер. Эту малюсенькую капельку никто бы и не заметил! Но Дороти знала, что она есть.

— Идиотка! — закричала она.

Джелия не двигалась. Уголки ее застывшей улыбки подрагивали.

— Принцесса Дороти… Ваше Высочество… Мне ужасно жаль. Это…

Она в панике упала на колени, чтобы попытаться оттереть ковер носовым платком и как-то исправить свою оплошность. Но Дороти вскинула руку, останавливая ее.

— Не смей. Ты разотрешь его и сделаешь только хуже.

Джелия подняла голову — неизменная улыбка и нереально огромные глаза, остекленевшие от ужаса. Но Дороти уже успокоилась. Частично. Она покачала головой.

— Может, стоит послать за водой и мылом? — спросила Джелия. — Уверена, я в одно мгновение смогу отмыть это пятно.

— Вода и мыло, — повторила Дороти, фыркая. Принцесса пробормотала что-то себе под нос, и на кончиках ее пальцев засияли искорки энергии. Еле заметное пятнышко тут же исчезло. — Дело не в этом ужасном беспорядке, Джелия. Дело в том, что ты была небрежна. Очень небрежна. Я не ожидала такого от тебя.

— Мне жаль, — повторила служанка. Все еще дрожа, она поднялась и вновь заняла свое место на стуле. — Мне так жаль. Не представляю, что на меня нашло.

Я сглотнула. В некоторой степени Джелия прикрывала меня. Это я ее отвлекла. Голос Дороти внезапно наполнился добротой:

— Ох, Джелия, дорогая. Слезами горю не поможешь, потерянной капельки не вернешь. Я придумаю, как ты сможешь это компенсировать.

Я продолжила расчесывать волосы. Двести один. Нельзя забывать свое место. Джелия взяла пузырек лака. Я думала, она уже успокоилась, но руки ее по-прежнему дрожали.

— Просто нужно придумать подходящее наказание, — добавила Дороти.

— Да, Ваше Высочество.

— Интересно, что бы такое сделать…

Руки у Джелии так сильно дрожали, что ей пришлось вновь поставить пузырек на поднос.

— Я позволяла тебе останавливаться? — возмутилась Дороти.

Глаза у Джелии раскрылись шире, и она в который раз подхватила лак, собираясь продолжать маникюр. Рот у нее был все так же растянут в улыбке от уха до уха, тогда как остальная часть лица кривилась в ужасе. Вот что делает Дороти с людьми.