Дороти должна умереть

 — Ты можешь работать в сложных условиях, дорогая. А это тебе понадобится.

Мне вспомнилась наша встреча с Железным Дровосеком в узком коридорчике-ловушке садового крыла. Я думала, Джелия попыталась забыть тот неприятный случай, заперла память о нем в специальном мысленном чулане отрицания. Но, видимо, он произвел куда большее впечатление, чем могло показаться.

— А кроме того… — Джелия искоса взглянула на меня, — Волшебник замолвил за тебя пару хороших словечек.

— Волшебник? — Я так и замерла посреди пути.

— Да-да, он пришел ко мне прошлым вечером и рассказал, насколько доволен твоей уборкой. Правда, Волшебник никогда не скупится на комплименты, но чаще всего они не касаются домашнего хозяйства. Должно быть, тебя он хорошо запомнил.

— Я просто выполняла свою работу, — сказала я, не зная, как реагировать. Неужели Волшебник пытается мне помочь? Он работает на Орден и помогает пробраться в святая святых — спальню Дороти?

Джелия повернулась и удивленно оглядела меня с ног до головы, ошибочно приняв замешательство за нежелание.

— Если ты еще не готова к этой должности, Астрид, уверена, любая из наших девочек с превеликим удовольствием тебя заменит.

— Нет-нет, конечно же, готова. Просто… бедняжка Ханна.

— Сейчас не время грустить. Жизнь не стоит на месте, — отозвалась Джелия. — У нас есть лишь одна обязанность, и это — радовать Дороти.

Да уж, Джелии точно стоило бы отвесить хорошую оплеуху. Впрочем, здесь всем горничным словно мозги промыли, так что нельзя винить ее за черствость.

Мы наконец подошли к двери, ведущей в личные покои Дороти. Она была тяжелой и чертовски безвкусной, собранной, казалось, из миллиона изумрудов. Линии цветочных узоров выложили из всевозможных драгоценных камней. Прежде чем мы вошли, Джелия в последний раз оценила мой внешний вид.

— Держи, — сказала она, порывшись в кармане фартука и выудив на свет маленькую золотистую баночку. — На самом деле нам не положено ей пользоваться, но самая чуточка не повредит. — Она сняла крышку и протянула баночку мне.

Я осторожно залезла внутрь пальцем и достала немного блестящей жирной субстанции, напоминавшей блеск для губ. Перед внутренним взором всплыло лицо Индиго, и я на секундочку прикрыла глаза, припоминая ее слова. Нанесла блеск на губы, чувствуя покалывание, после которого ВечноУлыбка начала действовать. Не очень комфортные ощущения — словно уголки губ пришпилили иголочками. Но, пожалуй, лучше выглядеть так, чем предстать перед Дороти хмурой.

Я вернула баночку Джелии. Горничная и сама взяла капельку, обновляя оскал, а потом спрятала эту гадость обратно в карман фартука. Когда она вытащила руку, то протянула мне зажатую в ней серебряную расческу.

— Запомни, ровно тысяча раз.