Дороти должна умереть

 — Может, Астрид — одна из самых незаметных служанок, но она все же знает, какие вилки для чего используются, знает фигуры всех танцев. Быть горничной — значит лишь на шаг отставать от принцессы. Не делай ничего, что показало бы твое невежество. — Гламора схватила меня одной рукой за плечо, а другую положила на спину и похлопала по ней. — Следи за осанкой. Дороти терпеть не может сутулых. Впрочем, как и я. Только пройдись вот так по дворцу, и через неделю тебя уволят. Или сделают еще чего хуже.

Я кинула последний взгляд на зеркальную гладь всевидящего омута. Как и Момби, я скучала по розовым волосам. И хотя знала, что внешне больше не Эми Гамм, Астрид я себя пока не чувствовала. Я все еще рассматривала свое отражение, когда Момби заговорила:

— Все, хватит. Тебе пора идти.

Засунув руку в складки мантии, она выудила что-то похожее на камешек и кинула в омут. Я наклонилась ближе, наблюдая, как вода пошла рябью и начала светиться, а когда подняла взгляд, Момби уже исчезла.

— Она никогда не умела прощаться, — грустно пояснила Гламора. — А я все же скажу: до свидания, дорогая. Ты будешь неподражаема. — Она раскрыла руки и крепко прижала меня к себе. Мило с ее стороны, но Герт она не заменит, и мы обе это знали.

Буквально через секунду Гламора выпустила меня из объятий.

— Оставлю вас попрощаться наедине, — заявила она, посылая мне напоследок воздушный поцелуй.

В пещере остались только мы с Ноксом. Он был необычайно молчалив, стоял безмолвно, пристально вглядываясь в омут, на поверхности которого вновь отразилась карта дворца.

— У меня есть перечень того, что Дороти любит, а что нет. Запомни его и уничтожь.

Нокс протянул листок со списком. Когда моя рука коснулась его, Нокс перехватил ее за запястье, крепко сжав пальцы. Он молниеносно сократил расстояние между нами и накрыл мои губы своими. Он меня поцеловал! А я лишь закрыла глаза и на несколько секунд позволила себе забыть обо всем на свете, кроме него. Этот поцелуй стал для меня первым, и сравнить его было не с чем. Но уверена, что поцелуй с Ноксом отличался бы от всех возможных. Потому что Нокс особенный. Сила и магия окутали нас, протекая по телу, как в тот самый первый раз, когда чародей показывал мне, что такое волшебство. Только сегодня это была и не магия вовсе. Нечто исключительно человеческое. Все то, что мы не могли бы выразить и в тысяче слов.

Когда мы разорвали поцелуй, из груди Нокса вырывался тяжелый вздох, я же не дышала совсем. Все свечи в пещере в один миг потухли. Неужели это мы их потушили? Или Момби так своеобразно намекала, что пора закругляться? Парень вновь взял себя в руки, отпуская меня. Но так и остался стоять на расстоянии поцелуя."

"— Такого никогда больше не повторится, — произнес он.

У меня внутри все сжалось.