Я умер вчера

– А вы? Вы ведь с самого начала знали, что это фокус, обман. Почему он не боится, что вы оцените это должным образом и дадите профессору Готовчицу нелестную характеристику?

– Я? – Настя расхохоталась. – Да что вы! Кто, глядя на меня, поверит, что я что-то понимаю в неврозах? Так, серая мышка, ни два ни полтора, сплошное недоразумение. Я же не кричу на каждом углу о том, что в свое время прослушала курс психодиагностики у одного из крупнейших специалистов в нашей стране. Да и судебную психиатрию в университете изучала целый год. Скажу вам честно, что существо своих проблем я прекрасно понимала и без консультации Готовчица, я просто проверила сама себя, а заодно и его.

– Правильно ли я понял, что со мной вы об этих проблемах говорить не хотите?"

"Настя резко остановилась. Заточный, однако, продолжал медленно идти вперед, даже не обернувшись. Справившись с оторопью, она сделала несколько быстрых шагов и догнала его.

– В чем дело? Чем вам так не понравился мой вопрос?

– Бестактностью, – брякнула она первое, что пришло в голову.

– Мило, – усмехнулся Иван Алексеевич. – Вы таким образом ставите меня на место. Мол, не лезь мне в душу, Заточный, и без тебя разберусь. Кто ты такой, чтобы я рассказывала тебе о своих бедах. Так?

– Нет, – она растерялась и одновременно разозлилась, – не так. Зимой вы мне ясно дали понять, что вы – не жилетка для моих слез. А мне дважды повторять одно и то же не нужно, я вообще-то понятливая.

– Вы не понятливая, вы злопамятная, – поправил ее генерал. – Не далее как той же зимой я вам объяснил, что мое поведение тогда было вынужденным, оно было продиктовано интересами операции, которую мы проводили в отношении вашего начальника Мельника. Но вы не сочли нужным извинить меня, обиделись и продолжаете дуться до сих пор. Это неправильно, Анастасия. Друзей надо уметь прощать. Но, поскольку вы этому еще не научились, вернемся к Готовчицу. Судя по аккуратности ваших формулировок, есть что-то еще, о чем вы умалчиваете.

– Есть, – согласилась она. – Все, что я говорила о Борисе Михайловиче, нужно принимать с большой поправкой на его состояние. Полагаю, что в обычном состоянии он действительно хороший специалист и может принести пользу в работе информационно-аналитической службы. А его смешная попытка произвести впечатление путем немедленной постановки мне диагноза может объясняться тем, что в нынешних условиях он просто плоховато соображает.

– То есть вы полагаете, что по миновании депрессии, связанной со смертью жены…

– Я имею в виду другое, – перебила его Настя. – Дело не в депрессии. Дело в страхе. И винить в этом нужно наших сотрудников.

– А что такое? – спокойно поинтересовался Заточный.