Я умер вчера

Когда-то, в самом начале писательской карьеры Татьяны Томилиной, они в сведениях об авторе, помещаемых на обложку книг, указывали, что она работает следователем. И находились люди, которые считали, что раз она пишет такие хорошие книги, то обязательно разберется в их проблемах, связанных со взаимоотношениями с правоохранительными структурами. Они осаждали издательство звонками с требованием дать им телефон и адрес писательницы, писали письма и приходили лично. Давать свои координаты Татьяна строго-настрого запретила, разглашать тайну псевдонима – тоже. У нее было по горло собственных служебных обязанностей, чтобы еще выслушивать жалобщиков. Она потребовала, чтобы с книжных обложек навсегда исчезло упоминание о ее работе в органах внутренних дел. Единственная уступка, на которую она согласилась пойти, это фотография. Все-таки хоть какие-то сведения об авторе должны быть, иначе у читателя не будет ощущения причастности, личного знакомства, и книга, взятая в руки, не будет манить обаятельной улыбкой милого женского лица. Главный редактор хорошо помнил сцену, которая разыгралась здесь же, в издательстве.

…Татьяна принесла очередную рукопись, подписала авторский договор, получила на руки гонорар и собралась уходить. Была люто холодная питерская зима с пронизывающим свирепым ветром, и главный редактор попросил дать писательнице машину, до дому доехать. Машину, конечно, предоставили, и он спустился вместе с Татьяной вниз, чтобы дать указания водителю. В вестибюле к ним подлетела женщина средних лет с измученным лицом.

– Вы Татьяна Томилина? Наконец-то! Я вас тут уже месяц караулю.

Главред внимательно посмотрел на нее и узнал. Она действительно каждый день попадалась ему на глаза здесь, в вестибюле, но в здании было много офисов самых разных фирм, ему и в голову не пришло, что дамочка поджидает именно Татьяну.

– Вы должны со мной встретиться и поговорить, – требовательно заявила женщина. – Мне очень нужно с вами поговорить.

Татьяна растерялась. Она не ожидала такого напора и вообще не была готова к ситуации.

– О чем поговорить?

– Я хочу вам рассказать о своей беде. Вы так хорошо пишете, вы так разбираетесь в людях, я уверена, что вы мне поможете. Вы следователь, может, вы подскажете, что мне делать, я уж куда только не писала, к кому только не обращалась.

Татьяна в ужасе посмотрела на главного редактора, но тот ничем не мог ей помочь. Он просто не знал, что делать, такое случалось в первый раз.

– Извините меня, – сказала Татьяна, – но я вряд ли смогу вам помочь. Я сейчас не могу уделить вам время, я очень тороплюсь.

– Дайте мне ваш телефон, я вам позвоню, и вы мне назначите время, когда вам удобно.