Улыбка пересмешника

— На каком основании его отпустили? — уточнил Сергей, подождав и не дождавшись продолжения.

— Экспертиза показала, что эпидермис под ногтями Сени не Кирилла.

— Значит, все-таки там есть эпидермис? — нахмурился Илюшин. — Серега, это возможно?

— Конечно. Содрал кожу с того, с кем он боролся…

— Это неважно! — повторила Виктория, повысив голос. — Вы понимаете? Все это больше неважно! Следователь был вынужден его отпустить, потому что единственная улика, на которую мы рассчитывали, оказалась ложной! Теперь он на свободе, и я больше никак не доберусь до него.

— Выходит, вашего приятеля и в самом деле убил другой человек… — протянул Сергей, которого новость тоже поразила. Уверенность их клиентки в том, что убийца — ее бывший муж, была так заразительна, что он и не сомневался в результатах экспертизы. И вот теперь получалось, что…

— Они уже нашли преступника? — быстро спросил он, не заметив, как вздрогнул после этого вопроса Данила Прохоров.

— Не знаю… — отозвалась Виктория. — Кажется, нет… не знаю…

Она расползлась в кресле. Не буквально, потому что по-прежнему сидела в той же позе — опустив плечи, уронив руки на колени. Но одному из мужчин, смотревших на нее, показалось, будто из позвоночника этой собранной, волевой, жестокой женщины вынули металлический стержень, на котором все держалось, и ее красивое тело вот-вот рыхло осядет, сползет на пол.

Забыв о Прохорове, Бабкин сделал шаг вперед и присел перед ней на корточки.

— Не паникуйте вы так, — рассудительно сказал он. — Вспомните: вы сами говорили, что хотите для вашего мужа только справедливости. Ничего страшного не произошло.

Она подняла на него серые глаза, которые, казалось, изменили цвет: из глубоких, зачаровывающих, как озерная глубина, стали цвета долго лежавшего пепла.

— Вы не понимаете… — тихо проговорила она. — Я знаю, что это он его убил. Что бы там ни говорили улики, знаю. Он каким-то образом переиграл меня, и я даже не понимаю как. Все было бессмысленно. Он все равно сильнее. Ничего не изменилось.

Она встала, и Сергей вынужден был подняться вместе с ней.

— Спасибо, Макар Андреевич, за помощь. — Она говорила сухо и официально. — Мы с вами в расчете?

Илюшин, поколебавшись, кивнул.

— Тогда желаю удачи. До свиданья.

— Как до свиданья? — поразился Бабкин. — А с этим что делать? — Он указал на Прохорова, не проронившего ни слова и пытавшегося понять, что изменилось для него с полученной новостью.

Вика остановилась в дверях, безучастно обернулась к Даниле.

— С этим… Какая разница? Отпустите его. Он, кажется, хотел меня убить… Вы ведь хотели меня убить, так? — обратилась она к Прохорову. — Можете сделать то, за что вам хотели заплатить.

Трое мужчин заговорили одновременно.

— Не мелите чепуху! — жесткий голос Макара.