Попаданка с улицы Грёз

Где крики, беготня, причитания? Все, что должно последовать за визитом призрака… 

— Можем заняться чем-нибудь поинтереснее, — некромант потянулся к своему сюртуку и жестом фокусника извлек из кармана колоду. 

Катрин закатила глаза.

— Карты. В монастыре?! Ты серьезно?! 

— А почему бы и нет, — он лихо подмигнул. — Голые мужчины в монастыре тоже под запретом, однако это не помешало тебе протащить меня, дорогая женушка. 

— Так и говори сразу, что не умеешь, — он профессиональным движением перетасовал колоду. 

— Умею. Я же не родилась монашкой. 

— Тем более. Да ладно, не будь ханжой. Все равно заняться нечем. Сыграем партийку-другую в бридж. Устраивать уроки магии под носом у святош слишком опасно.

Не опаснее, чем сидеть в одной комнате с наглым, давно покойным некромантом. 

— У тебя все равно нет денег.  

— Деньги — фи. Кому нужны это бесполезные бумажки? Сыграем на желание. 

Катрин прищурилась. Право потребовать от нахального призрака все что угодно было слишком соблазнительным. Когда-то, еще до обетов, она любила бридж и была по-настоящему опасным соперником даже для опытных игроков.

— Только если ты оденешься, — наконец, решилась она. — Мне не доставляет удовольствия любоваться на твои обнаженные телеса. 

Это было… ну, не совсем правдой. 

Тайберг со вздохом потянулся к одежде. 

— Что-то с тобой определенно не так, милая, если тебе противно смотреть на здоровое мужское тело. Я начинаю думать, что ты предпочитаешь женщин.

— Что?! — возмутилась монашка, чувствуя, как на щеках вспыхивает румянец.

Да что же это такое?! Всякий раз, когда кажется, что Катрин уже привыкла к любым его выходкам и скабрезностям, а Тайберг все равно умудряется ее смутить. 

— Не могу порицать, сам грешен, — он нагло ухмыльнулся, заныривая в штаны. — Женщины мягкие, красивые и пахнут гораздо лучше мужиков. 

— А я начинаю думать, что тебе просто нравится щеголять в непотребном виде, — ядовито ответила Катрин. — И трясти тут своим… своими… 

Ухмылка на лице Тайберга стала еще шире.

— Неважно, — она со злостью одернула покрывало. — Раздавай!

Когда она выиграет, то потребует, чтобы он прекратил свои похабные шуточки. Или чтобы всегда ходил одетым в ее присутствии. Или… чтобы не приставал к ней больше…. 

Нет, на последнем она, пожалуй, настаивать не будет. 

Тайберг пожал плечами.

— Я просто не страдаю ложной стыдливостью. В моем возрасте глупо краснеть, как институтка, оказавшись без портков. Тем более что избежать этого все равно не удастся, пока не закончится трансформация. 

Он раздал карты и выразительно приподнял бровь.

— Ну что — начнем торги? 

— Начнем, — согласилась Катрин, чувствуя, как душу захлестывает азарт. 

С первой же взятки стало ясно: Тайберг опасный противник.