Дорога на две улицы

Сделай что-нибудь домашнее – блины, например. Они у тебя, кстати, всегда отменно получаются.

– Блины? – удивилась Елена. – Нашла чем удивить – блинами!

– Да, представь себе – блинами! А к блинам – селедочка, сметанка, топленое маслице. Мед и варенье. Ну а для сытости… Ну, запеки курицу, что ли! Или разорись и на рынке прикупи мясца. От этого никто не откажется. Ну и соленостей всяких – тоже на рынке. Помидоров, огурцов, капустки квашеной. Вариант беспроигрышный. А лягушек он в Париже пожрет.

Вот вам и задачка! Подруга, как всегда, права. Все исполнила, как мудрейшая из мудрейших велела.

Пригодились и мамины соленые опята и грузди. В общем – русский стол. Классика жанра. В пятницу (что это? предчувствие?) полетела в парикмахерскую. Покрасила волосы – впервые за семь последних лет. Дома сделала маникюр – кое-как, на ее-то теперешние руки… Вряд ли что поможет, да ладно.

Подкрасила глаза и неярко, чуть-чуть – губы. Долго стояла у зеркала, не узнавая себя. Вот как оно, оказывается… И совсем не старуха! А еще вполне даже женщина! Значит, сама виновата. Сама себя запустила и махнула на себя рукой. И не Бориса тут вина, что он на нее не смотрит, а только ее…

Дура. Ведь все так просто! И Элька права, что ее ругала. Так к себе относиться! Так себя не любить и даже не уважать! А потом требовать этого от других! Спасибо тебе, неведомый пока Владимир Генералов! Спасибо и низкий поклон. От дуры и тетехи Елены Лукониной.

В коридор выскочила Машка. Замерла.

– Ой! Леночка! И это ты? Что с тобой? Что-то случилось?

Елена равнодушно повела плечом:

– А что, собственно, такое? О чем это ты?

Машка от волнения громко сглотнула слюну.

– Не притворяйся! – потребовала она. – Хитрая какая! «Что такое, что такое»! Да это не ты, Леночка, а сказочная красавица! Принцесса просто! Хотя, нет, королева. Для принцессы ты все-таки старовата!

Машка обошла ее со всех сторон и покачала головой.

– Да… А я ничего такого про тебя не знала! – и снова задумалась.

Елена рассмеялась – легко и от души.

Машка вдруг посерьезнела:

– Гости завтра, Леночка, да?

– А как же прическа?

Елена пожала плечами и провела рукой по волосам.

– Спать будешь сидя, – строго сказала Машка. – Чтобы не испортить такую красоту!

– Да ну тебя! – рассмеялась Елена и пошла инспектировать шкаф. Надо соответствовать.

Машка обошла ее на повороте, первая влетела в ее комнату и распахнула тяжелые дверцы старого орехового гардероба.

Обе, замерев, молчали. Инспектировать, собственно, было нечего. Совсем.

Через полчаса Машка тащила ее за руку в большой универмаг, стоящий прямо у метро.

Из универмага вернулись через три часа. Такие усталые, что просто валились с ног. Зато в сумке лежали темно-синяя узкая юбка и голубая шелковая блузка с крошечными перламутровыми пуговицами.