Проклятие ульфхеднара

За её убийство и судить могут на тинге, как и за любого другого.

— Давай, убей, — она сощурилась и ударом ладони отвела от своего лица оружие. — Не моя в том вина, что ни один мужик рядом с тобой не задерживается. Сама виновата! Жила бы с мужем в согласии, может, и не стал бы он помышлять о том, чтобы другую к себе в постель звать.

Мерзостно становилось на языке от этих слов. И липко, словно холодной грязью из бадьи облили. Мёрд вдруг растеряла всю решимость, которая только что заставляла кипеть её кровь. Опустила руку с кинжалом на колени, склонив голову.

— Что ж ты с ним такое сделала, что он сияет сегодня с утра, как щит начищенный? — он усмехнулась криво, взглянув исподлобья. — Никогда его таким не видела. Что вообще в тебе такого, кроме того, что ты сейдкона? Разве ведьмы там устроены по-другому, нежели обычные женщины?

Мёрд указала остриём кинжала куда-то в низ живота Асвейг. Та проследила за её взглядом.

— Ничего я не делала. Что с твоим мужем сегодня, ответить себе на этот вопрос сможешь только сама.

Воительница хмыкнула горько и коротко обернулась на дверь. Не то чтобы Асвейг стало жаль её, но явно не от счастливой жизни она довела себя до такого. И к Ингольву вечером пришла тоже не от большого семейного согласия. Никому то, что случилось в Гокстаде, жизни не раскрасило: до сих пор они все расхлёбывают эту мерзкую кашу, что там заварилась.

Мёрд убрала оружие в складки юбки. Вздохнула, глядя мимо Асвейг, а после всё же посмотрела напоследок так, словно сама себя укорила в слабости. Что не убила. А теперь силы воли уже не хватало на то, чтобы снова замахнуться. Воительница просто встала и ушла.

Асвейг снова рухнула на лежанку, чувствуя, как в груди тяжко колотится сердце. На миг она всё же поверила, что Мёрд воткнёт нож прямо ей в глаз. С неё сталось бы. Утро началось вовсе не так, чтобы предвещать спокойный день. Появление в доме Мёрд отбило всякое желание сегодня куда-то выходить. Она полежала, приходя в себя, и за это время никто из спутников не вернулся. Так даже и хорошо. Лучше удастся скрыть то, что случилось ночью, от остальных, хотя бы ненадолго. Асвейг умылась, решая, чем же заняться в ожидании приезда Альвина Белобородого. Внимать урокам Эльдьярна здесь было опасно: мало ли кто увидит. Показываться на глаза людей, что собрались на тинг, тоже не особо хотелось, да ещё и после ритуала, что наделал, верно, много шума. Всё же она ещё не до конца привыкла, что вокруг снова много народа. Два года в уединении на острове не прошли даром.

Пока она размышляла, злясь оттого, что совсем разучилась бездельничать, послышался снаружи громкий разговор. И голос мужчины, что с кем-то перекрикивался через весь двор, оказался очень знакомым. Асвейг встрепенулась, поспешила к двери и едва не столкнулась с вошедшим Лейви.