Проклятие ульфхеднара

Тот скинул с плеча плащ и вошёл наконец, прошагал твёрдо через весь дом, что аж пламя в очаге качнулось ему вослед. Он просто сел перед Асвейг на корточки и взял её лицо в ладони. Она оттолкнула его руки.

— Меня виноватым считаешь? — спросил, ничуть остальных не стесняясь.

А те запереглядывались недоумевающе, ведь не знали, небось, что он тут натворил, узнав, что Асвейг к Хакону ходила.

— Нет, — она опустила взгляд. — Как идти смогу да в седле держаться — поедем к саамам. А там ступай своей дорогой. Я в Скодубрюнне с тобой пришла. Больше тебе от меня ждать нечего. Но ты уж выполни, что обещал.

— Я выполню. Но только дождёмся, как ты немного поправишься, — Ингольв протянул было руку, чтобы накрыть её ладонь своей, но остановил, сжав кулак.

Что же, теперь совсем касаться не станет? Неужто простил ей встречу с Хаконом и сам теперь терзался вспышкой страшной ярости, которая едва не заставила его сделать большую глупость? Может быть. Скоро это уже станет совсем неважно. Все вокруг так и замерли, прислушиваясь к их тихому разговору. А после, как Ингольв встал, снова зашевелились.

— Нам нужно собираться. Хоть день, хоть на два — сколько потребуется — но мы проведём вне стен этого дома, — роняя каждое слово, будто осколки, распорядился Ингольв. — Всем надо набраться сил. Дорога нам предстоит дальняя. К Самайну я хочу вернуться с саамских земель.

Асвейг сжала пальцы в кулаки. Вот так, одним взмахом они снова перерубили протянувшуюся было между ними нить. Сколько их норны не плетут, а они всё рвутся. И новые оказываются ничуть не прочнее старых. Ох, не должна была она попасть в этот мир, должна была в своём остаться, да видно, её не спросили, когда решили, что так удастся спасение от смерти обрести.

— Уже начался месяц Видара. Думаешь, успеешь вернуться в такой срок? — Эльдьярн скрестил руки на груди. — До Тилды идти далеко.

— Я провожу вас туда, — бросил викинг, даже не глядя на него. — Что будет дальше с вами — не мои заботы, а со мной — не ваши.

— Вот ты как заговорил, — угрожающе напрягся великан.

Уж неизвестно, какая обида его вдруг разобрала. То ли за Асвейг снова серчать начал, то ли не оправдался в неких ожиданиях, которые на Ингольва возложил. Но и между ними снова залегла прохлада, которая пропала было за время общих невзгод. Лейви закатил глаза, что-то буркнув себе под нос, и отвернулся. Он-то ни с кем на памяти Асвейг больно не цапался. Нрав у него такой. А Ингольву и правда — только повод дай, чтобы разругаться с теми, кто недавно ему другом был. Да и Эльдьярн не лучше.

— А что? — в очередной раз огрызнулся викинг.