Человеческий улей

Весу в ней, небось, страшно подумать сколько, но налетел на нее без раздумий, уперся плечом, с криком сорвал с места, подкатил под створку сам поражаясь невесть откуда взявшейся несуразно огромной силище.

Вот что можно от себя ожидать, если ситуация заставит.

Подпирать изнутри ворота, открывающиеся наружу — верх глупости. Но Карата трудно отнести к совсем уж безмозглым, все это он затеял из-за петли троса, что привязан к куцему фаркопу тележки. Накинуть ее на полосу засова и порядок, теперь створку распахнуть настежь не получится.

Зачем он устроил возню с тросом, вместо того, чтобы просто задвинуть засов? Тварь, даже если не сумеет разгромить ворота, легко заберется другим путем, ведь под потолком ангара есть несколько узких пыльных окошек, а лазает она прекрасно. То есть он просто подарит себе несколько секунд жизни, но ничего более. Шансов в открытом бою у него никаких."

"А вот если лотерейщик будет рваться в узкую щель, ставя себя в стесненное положение, могут возникнуть самые разные варианты. Хоть какое-то преимущество.

С той стороны в ворота ударили с такой силой, что взметнулось облако пыли. Затем тварь с дикой силой рванула створку на себя и та, слегка поддавшись, остановилась — трос вытянулся в струну. Еще рывок, еще. Компрессорная тележка очень неохотно поддаваясь, смещаясь на сантиметры. Не стой она боком, лотерейщик бы добился своего куда быстрее, ведь колеса ему сейчас не помогали, а наоборот, мешали, тянул их волоком.

Вот уже щель разрослась примерно на двадцать сантиметров, вот еще шире. Все, уже примеряется лезть, пора начинать портить мертвяку настроение. Карат, тщательно примерившись, ударил топором по пальцам твари, что ухватились за край створки. Угол неудачный, но отсек пару кончиков, еще один крепко зацепил. Лотерейщик бешено заурчал, рванул внутрь, выбросив вперед непострадавшую руку. Когти остановились перед лицом Карата, совсем чуть-чуть не дотянулся. А тот ударил еще раз, с выдохом, с размахом. Лезвие рассекло ладонь будто деревяшку, превратив ее в кровавую клешню.

Монстр дернулся назад, но собственный энтузиазм сыграл с ним дурную шутку. Пытаясь дотянуться до лакомой добычи, он на совесть зафиксировал себя в слишком узкой для его немаленького тела щели и вырваться из нее мгновенно не смог. А Карат, нанося все новые и новые удары, заставлял мертвяка суетиться, из-за чего тот совершал ошибки, теряя время.

Рука, которой тварь пыталась упираться о натянутый трос, повисла, подрубленная в локте. Со второй тоже все было плохо, как и с плечом, на которое Карат сделал основную ставку. Он, правда, пытался рассечь шею, но положение для ударов было неудачным, вот и приходилось бить чуть ближе.

Еще удар, еще и еще. Треск костей, урчание мертвяка переходит в тонкий нестерпимо противный визг.