Человеческий улей

Крутые твари умные, сразу всех коров не валят, лопают по одной, свежина ведь вкуснее. Далеко остальные уйти не могут, по мере надобности догоняют их, устраивают непрерывное объедение.

— Как пастухи при стаде…

— Ага, верно подмечено. Что же теперь делать… Стремно выходить, но уж очень удобно лодкой. Нам там потом всего ничего до стаба нужного останется. Рискнем?

— Тебе виднее, я тут новенький.

— Да будь у меня нормальная нога… Ладно, летим туда на всех парусах. Если там ничего не изменилось, будет две лодки. Одна казанка весельная, весла стоят у стены, под навесом, вторая с мотором, бензин в баке всегда есть. Но сходу ее не завести, там чуток повозиться придется. Так что ты хватай весла, а я сразу туда, если успею, замок надо будет клювом раскурочить. Садимся, отталкиваемся, отходим от берега на веслах, там заводимся и ходу.

— Шумно будет.

— Ага, мотор не из тихих. Но в воде даже руберы барахтаются еле-еле. Не любят ее твари, плавают очень плохо и медленно. На остров за тобой приплыть могут, а вот гоняться по фарватеру вряд ли станут. Главное к берегу не приближаться, а то еще запрыгнет кто. На открытой воде можно почти не бояться, мотор от любой гадины унесет, даже элитной.

— А внешники? Мы же у всех на виду.

— Это да, на виду, но дорог по берегам почти нет. Будет пара опасных мостов, на подходе к ним надо глушиться, потом за весла и камышами красться. Я два раза ходил, и все тихо прошло. И это… если меня вдруг привалят наглухо, а сам останешься, так и двигай на запад. Объяснить, как добраться до ближайшего стаба, сейчас не получится, но дальше будут другие приличные стабы, может и добредешь. Ладно, вроде все пережевали, ходу.

* * *До домика Карат домчался первым, далеко обогнав Рыбака. Тот совсем сдал, уже не скакал, сил на такое не было. И не просто сильно припадал на одну ногу, как делал перед тем садом, а тащился с чуть увеличенной скоростью. Лицо при этом перекосило от муки, рана доставала неимоверно.

Весла оказались на месте — под навесом, как и было сказано. Двери сорваны с петель, валяются за порогом, и жирные мухи на входе нехорошо вьются, но Карату некогда выяснять, что именно здесь произошло. Он не опер и не следователь, он просто за лодкой пришел.

Обе лодки болтаются у причала, весла отправились в моторную. Цепь, удерживающая ее на месте, закрыта на дешевый висячий замок. Его можно сбить парой-другой ударов обуха тяжелого топора, но такого инструмента у Карата нет. Есть клюв у Рыбака, но ему еще топать около ста метров. Надо было выпросить у него оружие, обошлись бы без лишних задержек.

— Карат! Лодку! Отчаливай! Догоню! — не своим голосом заорал Рыбак.

— Спятил?! А замок я пальцами разломаю?!

— Да хоть чем! Бегом!

Карат скосил взгляд налево, заметив, что это направление чем-то нервирует спутника.