Ледяной укус

 — Меллори многое предстоит сделать, прежде чем закончится ночь, и она может закончить это, пока общается с Катчером.

Учитывая высоту стопки тарелок, еще не чищеных, у нее был хороший кусок работы, что бы двигаться. Я подумала есть ли у Берны секунда.

— Хорошая идея, — сказала я. поворачиваясь вокруг и показывая Пейдж следовать за мной. Мы пошли обратно в заднюю комнату, стол теперь был без выпивки и игроков в карты.

— Присаживайтесь, — сказал Габриель.

Я сделала так, как мне сказали. — У этого парня огромная пушка, — отметила я.

— Она вызвала большую беду.

Я не могла поспорить с этим. — это и будет ее наказанием? Мыть посуду?

— Ее наказание — не моя работа, — сказал Габриель. — И, честно говоря, в моей жизни или в твоей недостаточно посуды. Но это не главное. Задача не имеет значения.

Действие имеет значение. Знаешь, что является моей проблемой номер один с

Орденом?

Десятки вычурных ответов выскакивали в уме — Они побили тебя в софтболл?

Никаких официальных футболок? Дешевая выпивка у Орден/Стая миксы? — но мне удалось удержать их при себе. Пейдж, мудро, сделала также.

— У них есть монументальная сила, и по большей части, они используют ее, что бы служить себе.

— Это не совсем правда, — прервала Пейдж, но Габриель не спрашивал ее мнения и подавил ее с первого взгляда.

— Я знаю ваше представление решения проблем. Но вы сами создаете те проблемы, которые пытаетесь решить; что не делает вас филантропами. Это просто делает вас нарциссическими.

— Стая хотела сбежать на Аляску, что бы избежать участия в сверхъестественных проблемах, — указала я. — Как это может быть лучшим?

— Потому, что мы не сидим там, притворяясь что святее тебя, как колдуны с ответами на все мировые проблемы.

Пейдж уставилась на стол. Это не было принятием того, что у Ордена были проблемы, но, пожалуй, было лучше, чем отрицание всего остального, больше схожее с попыткоу спрятать голову в песок

— У вас есть долгосрочный план? — я задалась вопросом.

— Выживание является ее долгосрочным планом, — сказал он. — Выжить в нашей среде — без ласки, без магии, без уважения которое не заработано.

Для меня это имело смысл. На первый взгляд это больше походило на непослушного подростка, чем на волшебницу с проблемами черной магии, но всеравно работало.

Через двадцать минут Катчер вернулся через дверь. Он и Габриель перекинулись тихими словами, а после, пожали руки и подумала, что это предвещает нечто хорошее для положения сверхъестественных отношений.

— Она вся твоя, — сказал Катчер, — Она только поднялась на перерыв.

Габриель кивнул. — У нее есть пятнадцать минут после каждой двух-часовой смены, когда она работает руками. Это очень справедливая система.