Ледяной укус

У вампиров Дома Кадоган был тонкий союз с САС, и я не была заинтересована в их взвинчивании, тем более, что они делают нам одолжение, сохраняя Меллори более безопасно и надежнее чем смог Орден.

Катчер подъехал с другой стороны моей машины на своем седане. Он выскочил с водительского сиденья, выглядя полностью исчерпанным, глаза красные, щеки изборожденные. Он был еще одной жертвой ее одержимостью Малефициумом.

Он вероятно в последнее время потратил больше, чем несколько ночей, беспокоясь о Меллори и интересно, что он мог сделать, чтобы предотвратить травму.

Мы остановились на тротуаре. — Джефф дал мне основания, — сказал Катчер, — но я хочу услышать это от тебя, потому что это не имеет никого смыла для меня.

— Если он сказал тебе, что Малефициум был уничтожен, и в этом процессе Тейт разделился на двоих, то он говорит правду. Это было также просто и безумно, как звучит.

Пейдж стала между нами

— Катчер, это Пейдж, о которой ты уже наверное слышал. Тейт сжег ее дом и всю научную библиотеку.

— Мне жаль это слышать.

Пейдж, кажется, не впечатлили извинения.

Желая сменить тему, я кивнула в сторону бара. — Габриель говорил, что-нибудь о том, чем она тут занимается?

Он покачал головой. — Ничего такого, что не взволновало бы меня. Я не радуюсь тому, что она сделала, но я также не хочу чтоб с ней плохо обращались. Я здесь, чтобы убедится, что она в порядке.

— Если тебе это не нравится, — вдруг выпалила Пейдж, — ты ничего не скажешь по этому поводу. Ты не наблюдал за ней, не остановил ее. Именно это предсказывал

Орден. Хочешь знать почему тебе запретили возвращаться в Чикаго? Именно по этой причине. Было пророчество — если ты вернешься в Чикаго, дела пойдут плохо. Ты проигнорировал распоряжение Ордена, и теперь выполнил это пророчество. И посмотри, куда это нас привело.

Неуклюжая тишина.

Нам сказали, что Катчер был изгнан из Ордена, потому что хотел штаб-квартиру в

Чикаго, но Орден был слишком упрям, чтобы позволить ему сделать это. Я догадалась, что всю правду мы не получим. Но было также маловероятно, что мы узнаем правду снаружи бара в Украинском Селе, поэтому я поднажала.

— Давайте просто устроим это шоу на дороге, — сказала я, и пошла к двери."

"Тяжелая гитарная музыка сопровождалась запахами пищи, которая проливалась на тротуар и объявляла всему миру, что покровители бара были серьезны по отношению к своей пище, своей выпивке, и своему року.

Мы вошли внутрь, колокольчик тихо объявил о нашем существовании, но никто не обратил на нас никого внимания. Бар был обложен столами перед гигантским окном. Члены САС болтались и тихо беседовали, полностью игнорируя наше посягательство на их территорию.