Ледяной укус

Оно было ограничено забором, не дающим коровам разбегаться в разные стороны.

— Я решила, что леса мне нравятся больше, чем пустые поля, — сказала я. — Деревья кажутся более безопасными, в любом случае.

— Надо думать, — сказал Этан спокойно. Он уронил мою руку и потёр виски.

— Опять голова разболелась?

Он кивнул, и снова взял меня за руку. Мы прошли всего лишь несколько шагов, как он вырвал свою руку из моей и начал усиленно чесаться, одной рукой — другую.

— Христос Всемогущий, — воскликнул он.

— Этан? — попробовала я спросить. Он, очевидно, испытывал адскую боль, и я, понятия не имела, как ему помочь. Когда же он взглянул на меня, в его глазах я увидела страх, и это мгновенно заставило заледенеть кровь в моих жилах.

— Что, это опять Тейт?

Он потряс головой.

— Это несчастный случай? Ты ударился головой?

Он потянулся к ближайшему дереву, вцепился руками, приобняв его.

— Ты говорила мне, что Мэллори рассказывала, что её потребность в тёмной магии было неприятной. Раздражающей.

Я кивнула, и страх сдавил мою грудь.

— Мне кажется, что я ощущаю этот зуд у себя под кожей.

Мои глаза удивлённо расширились.

— Ты чувствуешь то, что чувствует она?

Он зажмурился и прижал кулаки ко лбу, словно сдерживая крик.

— Это бесит. Как огонь под моей кожей. Как будто всё не так, неправильно.

— Когда это началось?

— Только что. Это в первый раз… произошло.

Но ведь это было? Воскрешение Этана не сопровождалось радугами и единорогами. Он прошёл сквозь дым и огонь, ко мне, лишь для того, чтобы свалиться через несколько минут.

— Ты рухнул на полпути. Ты упал сразу после воскрешения.

— Я этого не помню, — сказал он.

Я вспоминала тот момент в поисках каких-нибудь фактов, которые могли бы связать то, что произошло тогда, и что он чувствовал теперь.

— Ты шёл через газон. Джонах увидел тебя первым.

— Где была Мэллори?

— В отключке. Катчер её вырубил.

Сначала она потеряла сознание, а затем и он, следом. Я старалась, чтобы мой голос не задрожал.

— Ты думаешь, что вы с ней как-то связаны?

Он покачал головой.

— Я не знаю. Если бы фамильярское заклинание было завершено, я, конечно, был бы. Но ведь ей так и не удалось его закончить.

— Может, того, что она сделала, было достаточно, — сказала я, почувствовав как страх парализует мой мозг. Пожалуйста, — молча молилась я, — пожалуйста, не позволь ей превратить его в зомби.

Он зажмурился, захрипел, лицо его исказилось.

— Это больно. Если это то, что она чувствует, то я понял. Боль я понимаю."

"Я ощутила внезапную симпатию к ней, не за то, что она сделала, но из-за демонов, с которыми ей пришлось бороться на этом пути. Это не оправдывает её поведения, но если это было то, что она чувствовала, оно, конечно, кое-что объясняло: легче уничтожить весь мир, чем позволить ему свести вас с ума.