Укротить дьявола

– Ева, – шепчу я, – твоя красота сводит меня с ума, ты знаешь?

– Льстец, – бормочет она мне в грудь."

"– Это не лесть, это эмоции. Я не могу тобой налюбоваться. Тебе было хорошо? Что-нибудь почувствовала?

– Да, я… была близка, думала уже, что вот-вот… ну, ты понял. Но в последний момент будто переклинило.

– Есть идея, – выдыхаю я. – Ты боишься, что я могу потерять контроль и обидеть тебя, поэтому… черт, не верю, что это говорю, но предлагаю связать мне руки. Тогда ты будешь сама делать что захочешь, и не будет повода меня бояться.

– Ты позволишь связать себя?

– Ну… в обмен ты разрешишь полюбоваться твоим телом, мм, полностью снимешь футболку. Можно?

На что только не пойдешь, когда в штанах все твердое, как на наковальне.

Ева задумывается.

– Я видела веревку в кладовке.

– Не проще наручники?

– Это мне решать, Совенок, – ехидничает она.

– Да, моя госпожа, – кланяюсь я. – Только… я бы хотел сделать это в комнате с зеркалами. Если ты не против.

– Зачем?

– Эстетическое удовольствие.

Ева пожимает плечами.

– Ладно. Постараюсь их не замечать.

Господи, я такой идиот, что позволю наемной убийце меня связать?

Хм, да, такой.

– Я переберусь туда на диван, счастье мое, – заявляю я и, стягивая на ходу кофту, добираюсь до кабинета.

Здесь отличный свет. И я буду видеть тело Евы со всех ракурсов в своих зеркалах. Хитрый мужской план. Не каждый день я разрешаю маньячкам себя связать. Хочу получить максимальное удовольствие.

Меня уже лихорадит от фантазий, а надо бы успокоиться и вспомнить, каково Еве.

Она улыбается, а в душе плачет. Я слишком остро чувствую ее боль. Исключительная эмпатия – мой дар и проклятие, как любит говорить Кальвадос. Я пропускаю людей сквозь себя. И вижу их глазами. Чувствую биение их сердца. То, как им плохо.

Ева доверилась мне.

Твою мать, я последний человек на Земле, которому она могла довериться. Если я расскажу ей правду, она уйдет навсегда, а если не расскажу, то ее могут схватить мои коллеги.

Катастрофа.

– Угадай, кто? – шепчет Ева на ухо, закрывая мне глаза.

– Небесное создание, – заискиваю я и кладу руки на спинку дивана.

Ева вмиг привязывает мои запястья к прутьям.

Секунда – и она задергивает шторы. Из-за этого я грущу. Однако Ева включает торшер. Спустя еще секунду – она сидит на мне, припав теплыми губами к ямке под ухом, всасывает мочку уха, прикусывает.

Смотря мне в глаза, она снимает красную футболку. Я инстинктивно облизываю пересохшие губы, любуюсь ее полной грудью. Потом тянусь, чтобы вобрать в рот соски. Какое-то время Ева позволяет себя ласкать, часто дыша и притягивая меня за шею ближе. Вскоре она игриво отталкивает мою голову.