Дьявол, который ее укротил

– Я вернулась сегодня днем. Матушка, как видишь, смогла устроить ужин в честь моего прибытия и пригласила множество моих поклонников.

Он глянул в сторону гостиной, откуда доносился шум.

– Это было так необходимо?

Офелия стиснула зубы. Она упомянула о поклонниках, поскольку обычно отец был в восторге, когда дочь окружали обожатели… впрочем, так было до помолвки с Дунканом Мактавишем. Кроме того, он всегда поощрял Мэри в ее увлечении балами и вечеринками: единственное, в чем супруги были абсолютно согласны.

– Необходимо? Нет. Но мама была счастлива сделать это для меня, а я рада за нее.

– Не смей говорить со мной подобным тоном!

Она едва сдержала смех. Ее тон ничуть не изменился. Мало того, сейчас она старалась говорить с ним мягче обычного. Но он, очевидно, ожидал сварливой отповеди, тем более что со времени злосчастной помолвки они непрерывно ссорились.

– Давай удалимся в мой кабинет. Я хотел бы поговорить с тобой, – бросил он.

– Нельзя ли подождать? У нас гости.

– Нельзя! – отрезал он, проходя мимо нее и направляясь к кабинету.

Офелия пожала плечами и последовала за ним. Она не даст ему потревожить вновь обретенный душевный покой. И ей удастся удержать в узде свою вспыльчивость. Не то что раньше. Но сейчас – самый подходящий момент проверить, так ли это.

Когда она вошла в кабинет, отец уже сидел за письменным столом. Офелия ненавидела эту комнату, где по большей части и случались их ссоры. И хотя ковры, шторы и обивка мебели в темно-коричневых и зеленых тонах отличались большим вкусом и вполне подходили для мужского кабинета, Офелия находила их угнетающими. Когда-то давным-давно она любила приходить сюда, чтобы повидать отца…

Обычно она сидела напротив его стола, но сегодня подошла к окну, откуда открывался вид на угол улицы. Шторы еще не были задвинуты, хотя кто-то из слуг успел развести огонь в камине, чтобы прогнать сырость. Уличные фонари уже горели, и перед домом вытянулась очередь экипажей. Офелия удивилась, заметив легкий снежок, слегка припорошивший землю. Открывавшийся из окна пейзаж походил на театральную декорацию, и созерцание порхающих снежинок ослабило растущее в ней напряжение.

– Надеюсь, ты вернулась с предложением от Лока? – поинтересовался Шерман, зажигая одну из ламп на столе.

Офелия прикрыла глаза, прежде чем спросить:

– Ты именно на это надеялся?

– Надеялся? Нет. Ожидал? Да. Это единственное, что заставило бы меня переварить известие о повторно разорванной помолвке с Мактавишем, – повысил голос Шерман.

Но Офелия даже не потрудилась обернуться к нему. Господи, как часто она прибегала сюда, пытаясь получить хотя бы крошку его внимания! И никогда не замечала, что отец чаще всего ее игнорировал.

– Рейфел Лок – повеса и распутник, – устало констатировала она.