Укрощение невесты

Глаза, словно по команде, широко открылись, он отбросил прикрывавшие его простыни и шкуры, после чего убедился, что сжимает рукой одну из роскошных грудей своей молодой жены. Осознав это, он окончательно проснулся и понял, что стук не только у него в голове. Он явно доносился еще откуда-то извне.

Перекатившись на спину, Алекс уставился на дверь, и через некоторое время, далеко не сразу, в его мозгу оформилась мысль: кто-то стучит в дверь. Он бросил еще один хмурый взгляд на дверь, потом перевел взгляд на свою жену и отметил, что, несмотря на грохот, она даже не пошевелилась. Женщина была бледна, под глазами виднелись темные круги, и она крепко спала. Похоже, она проснется не скоро.

Стук стал громче и уже был более настойчивым. Алексу пришлось снова обратить внимание на дверь. Он несколько минут созерцал ее без всякого интереса, но потом понял, что грохот не прекратится, пока он не откроет. Тогда он спустился на пол и заковылял к двери.

— Ну наконец-то, — жизнерадостно и, к несчастью, слишком громко воскликнул лэрд Стюарт. — А мы уже думали, что вы куда-то тайком ускользнули.

У Алекса было большое желание стукнуть назойливого родственника, но, сообразив, сколько усилий придется на это потратить, он благоразумно воздержался и только простонал:

— Простыни, парень! — воскликнул Эхан, как будто это было чем-то само собой разумеющимся.

Алекс насупился, изо всех сил стараясь сообразить, почему у него хотят забрать постельное белье, и только тогда заметил, что мужчина не один.

— Как доказательство того, что вы вступили в брачные отношения, — сказала Эдда, выглянув из-за спины Эхана.

Алекс прищурился, попутно заметив, что у дверей стоят еще братья Мерри и священник, а его мозг с трудом перерабатывал полученную информацию относительно доказательства вступления в брачные отношения. «Простыни. Доказательство. Кровь от разрыва девственной плевы», — наконец сообразил он и резко повернулся, чтобы взглянуть на кровать. Мерри лежала, с головой укрывшись простынями и шкурами, словно крот, прячущийся в темноте, и Алекс не знал, проснулась она или нет. Но не это волновало его больше всего. До него только теперь дошло, что он абсолютно не помнит, вступил ли он в брачные отношения со своей женой. Если честно, он даже не мог вспомнить, как попал в спальню. Он собирался накануне вечером воздержаться от виски, но не смог, в основном из-за тестя, заявившего, что не выпить на свадьбе — оскорбление для всего клана. Алекс позволил налить себе в кружку только несколько капель виски, после чего твердо накрыл ее рукой. И весь вечер он пригубливал это совсем небольшое количество виски, которое не могло повлиять на него подобным образом.