Укрощение невесты

В следующее мгновение звон мечей прекратился и раздался громкий крик. Затем наступила тишина. Мерри прикусила губу и нерешительно обернулась. Она увидела, что Алекс опустился на колени возле лежащего на спине парня и убрал волосы с его покрытого испариной лба. Потом он наклонился, потому что Годфри что-то тихо говорил. Мерри не двигалась с места, не желая вмешиваться, но уловила момент, когда парнишка испустил дух. Ее муж ссутулился, а его плечи подозрительно тряслись.

Мерри подошла и положила руку ему на плечо. Алекс какое-то время не реагировал, но потом накрыл ее руку своей, и несколько минут они стояли не двигаясь. В таком положении их и застал Герхард, выскочивший на крышу минутой позже. Мерри оглянулась, заслышав лязг металла, возвестившего о его прибытии. Разогнавшийся Герхард резко остановился, переводя недоуменный взгляд с тела Эдды на тело Годфри.

— Уна рассказала мне про письмо, и я захотел убедиться, что все в порядке, — среагировал он на немой вопрос Мерри и добавил: — Насколько я понимаю, за всей этой чертовщиной стояли Эдда и Годфри.

Мерри молча кивнула и не смогла скрыть удивления, когда муж встал и объявил:

— Парень умер, пытаясь спасти нас от своей тетки.

Герхард молча смотрел то на хозяина, то на хозяйку, стараясь переварить противоречивую информацию. Мерри поняла, что удивление, написанное на ее лице, выдает ложь, но ничего не могла с собой поделать.

Алекс, очевидно, тоже это понял, потому что обнял за плечи жену, бросив на нее быстрый предостерегающий взгляд, и сказал Герхарду:

— Эдда шантажом вынудила его помогать себе, но в последний момент он перешел на нашу сторону и умер за своего господина. Так мы скажем его родителям.

Герхард кивнул, восприняв эти слова как приказ, и сказал:

Алекс подхватил Мерри на руки и понес ее к двери.

— Пусть тела подготовят, — через плечо сказал он Герхарду, — и отправят Дуке.

Они наверняка захотят похоронить своего сына с почестями и имеют право сами решить, что им делать с телом Эдды. Ее больше не будет в д'Омсбери, даже под могильной плитой.

Мерри успела заметить, как кивнул Герхард, прежде чем Алекс вошел в башню и начал спускаться. Она обняла его за шею и с любовью вгляделась в его суровое лицо. Только когда лестница кончилась, и они вышли в зал, она сказала:

— Ты, конечно, прав.

— Страх — ужасная вещь, а Годфри больше всего на свете боялся потерять любовь и поддержку родителей.

— И все же, — начала Мерри, но замолчала, потому что Алекс снова заговорил:

— Он попросил меня: «Молю вас, милорд, не говорите родителям, что я натворил». Это были его последние слова. Пойми, Мерри, он был всего лишь несмышленым юнцом, которого сбила с толку и использовала в своих интересах злая и хитрая женщина.