Укрощение невесты

— Значит, вот почему вы беспокоились, что путешествие может повредить будущему ребенку, которого я, возможно, уже ношу?

Эдда буквально засияла:

— В брачную ночь ты сказала, что женское недомогание у тебя было две недели назад. Прошло три недели, в течение которых муж, вне всяких сомнений, регулярно занимался с тобой любовью. Я могла быть уверена, что зелье сработало и ты беременна. — Эдда вздохнула и пожала плечами. — После этого не было никакой необходимости откладывать убийство Алекса. Несчастный случай по пути в Шотландию показался мне самым безопасным вариантом. — Она нахмурилась и сердито взглянула на племянника: — Только этот юнец, как обычно, ничего не смог сделать. Как будто у него руки из другого места растут.

Годфри запыхтел от злости, но Мерри он в этот момент не интересовал. Она спросила:

— А зачем было подмешивать Алексу зелье во время путешествия, если вы считали, что я уже забеременела?

— Так ведь оно осталось, — ответила Эдда и пожала плечами. — Я приготовила очень много, решив, что его надо будет подмешивать долго. Но все оказалось к лучшему. Побочный эффект зелья сделал Алекса неповоротливым, он стал плохо соображать, и это мне было на руку. Я подумала, что в таком состоянии Годфри будет легче с ним справиться. — Она замолчала и устремила презрительный взгляд на Годфри: — Но этот никчемный мальчишка и здесь умудрился напортачить — случайно сам выпил то, что предназначалось хозяину.

— Я же говорил, — воскликнул Годфри, — что это не было случайностью. Я всыпал зелье в вино, когда в палатке никого не было — все ушли лечить кобылу, которую я слегка порезал.

— Значит, это было твоих рук дело? — вскинулась Мерри.

— Это был совсем маленький порез. Я собирался обратить внимание на него еще до того, как его заметил Ален. Но потом вы вышли из палатки, а я вошел и сделал все, что нужно.

— Слишком много зелья, — мрачно пояснила Эдда и пожаловалась Мерри. — Он удвоил дозу, которую я велела ему использовать, а потом оказался настолько глуп, что сам выпил вино.

— Ты сказала использовать две порции, — заспорил Годфри.

— Нет, глупец, только одну.

— Две! — продолжал настаивать Годфри. — И я знал, что делаю, когда она дала мне вино. Но что можно было изменить? Сказать, что сам насыпал туда зелье, и не пить?

Эдда уже открыла рот, чтобы ответить какую-то резкость, но, не сказав ни слова, с удивлением и подозрением уставилась на Мерри, которая неожиданно засмеялась.

— Что тебе показалось таким смешным, Меревен Стюарт?

— Мерри д'Омсбери, — поправила женщину Мерри и пояснила: — Я смеюсь, потому что вы оба нелепы. Просто пара шутов, слишком неловких и глупых, чтобы добиться успеха даже в самом простом деле.

— Да неужели? — мрачно усмехнулась Эдда. — И, тем не менее, твой муж сейчас умрет.