Укрощение невесты

Ведь на пути преступника могла оказаться ты, и тогда… — Алекс замотал головой, словно отгонял страшное видение, и продолжил: — Я не мог рисковать и решил, что со своим желанием как-нибудь справлюсь, зато ты будешь в безопасности.

— Тогда мы могли бы спать в повозке. Уна не стала бы возражать.

— Да, но мы были бы вдали от всех остальных, а значит, более уязвимы. Я не хотел подвергать тебя риску. Было куда безопаснее держаться всем вместе, а в тот момент меня больше всего беспокоила именно безопасность. Твоя безопасность. Я был уверен, что нам нужно как можно скорее возвращаться домой. — Алекс улыбнулся. — Ты наверняка заметила, что обратно мы ехали быстрее, чем туда. И не только потому, что я заботился о своей или твоей безопасности. Я очень хотел скорее попасть туда, где мы сможем остаться наедине.

— Правда? — робко спросила она, и ее сердце наполнилось надеждой.

— Конечно, дорогая моя, — сказал Алекс и нахмурился: — Сама подумай. Если предположить, что некое зелье сделало меня более страстным, то выбрать для меня объект желания оно уж точно не могло. Я хочу сказать, что никакое зелье не могло меня заставить возжелать именно тебя. И я мог отправиться удовлетворять свои желания в любое другое место. Разве не так?

Мерри поморщилась, но после недолгого размышления кивнула.

— Вот именно. Но я же этого не сделал, и только потому, что мой интерес сосредоточен на тебе, — очень торжественно произнес Алекс. — Мерри, я считаю, что ты грациозна, красива, сильна и умна. Я горжусь тем, что являюсь твоим мужем, и если бы мой отец был еще жив, я бы по десять раз на дню благодарил его за то, что он устроил мне этот брак. Я хочу только тебя, и никого больше, жена моя. — Он сделал паузу, чтобы перевести дух, и закончил: — Я люблю тебя.

— Ты любишь меня? — переспросила Мерри, решив, что ослышалась.

Алекс улыбнулся, но потом посерьезнел и тихо признался:

— Да, Мерри, я тебя люблю. Да и как можно тебя не любить? Ты сильная, решительная, делаешь то, что нужно, даже если это совсем не твоя работа. Но под жесткой оболочкой, которую ты сохраняешь для внешнего мира, у тебя трепетное любящее сердце, и ты с нежностью заботишься о других. Да, я люблю тебя, Мерри д'Омсбери.

Мерри во все глаза смотрела на Алекса. Она чувствовала, как в ее груди разливается тепло, понимала, что к ней пришла любовь. Ей хотелось прижать его к себе гак крепко, чтобы они навеки стали единым целым и никогда не разлучались. Но она только сглотнула, чтобы справиться с комом в горле, сморгнула непрошеные слезы, застилавшие ее глаза прозрачной пеленой, и серьезно ответила:

— Я тоже люблю и хочу тебя. Ты очень красив, заботлив и…

Алекс не дал ей продолжить перечисление его достоинств и закончил ее монолог крепким требовательным поцелуем. Мерри не сопротивлялась.