Укрощение невесты

Служанка была растрепана, платье зашнуровано кое-как. Было очевидно, что она одевалась в большой спешке.

— Меня разбудил Годфри и рассказал о пожаре. Слава Богу, вы в порядке, — воскликнула женщина и упала на колени рядом с хозяйкой. — Вы не обожглись? Годфри сказал, что нет.

— Со мной все хорошо, — заверила взволнованную женщину Мерри и подозрительно покосилась на мужа. Его грудь снова задрожала от едва сдерживаемого смеха.

— Все же очень странно, — отсмеявшись, сказал он, — что женщины из вашей части Шотландии могут проспать все на свете. Здесь был такой шум, а вы ничего не слышали.

Уна залилась краской.

— Я очень крепко сплю. Это свойственно всем, кто долго жил в Стюарте. Мы годами привыкали к постоянному шуму, исходящему от Эхана и его сыновей. А они могли, напившись, буянить ночи напролет.

— Понятно, — не стал спорить Алекс. — Это действительно все объясняет. — Он, наконец, отпустил Мерри и встал. — Ладно, хватит прохлаждаться. Честно говоря, я все время думал, что нам теперь делать с одеждой. Ведь все сгорело. Но так ничего и не придумал. Я вижу, лагерь уже почти разобран, мне надо пойти к людям.

Мерри хотела сказать, что ее платья в целости и сохранности в повозке, куда она их отнесла вчера, собираясь там спать, но слова застряли у нее в горле. Подняв голову, она обнаружила, что смотрит на обнаженную плоть. До этого момента она не осознавала, что он ходит в чем мать родила. В чем вечером забрался в постель, в том и остался сейчас.

— Надо же, — с откровенным уважением протянула Уна, беззастенчиво разглядывая хозяина, — оказывается, клеймор есть не только у Годфри.

Мерри тут же вскочила и обернула шкурой, в которую куталась, бедра Алекса.

— Мерри, прекрати, лучше сама прикройся, — поморщился Апекс, пытаясь выпутаться из меха и закутать в него жену. Она оказалась более ловкой и изворотливой. — Ты не можешь разгуливать в таком виде. Это неприлично.

— Может быть, это и неприлично, но я, по крайней мере, в сорочке, а ты собираешься демонстрировать всем и каждому свой голый зад, — сообщила Мерри на случай, если он об этом забыл.

— Мои люди не будут возражать против моей наготы, — капризно заявил он, стараясь накинуть на нее шкуру.

— Я тоже не возражаю, — поспешила добавить Уна.

Мерри окинула служанку уничтожающим взглядом.

— Зато я возражаю. Кстати, они не будут возражать и против моей рубашки.

— Они, может быть, и нет, а я буду, — сообщил Алекс и направился к повозке. — Тебе придется позаимствовать у Уны платье до конца путешествия, — твердо заявил он.

Мерри так и не сказала, что все ее платья целы. Она была слишком занята, испепеляя взглядом Уну. Служанка приготовилась идти следом, и ее взгляд был прочно прикован к спине Алекса. Нет, пожалуй, к тому, что ниже спины.