Укрощение невесты

Должна сказать, — сухо добавила Эвелинда, — что Эдда вообще никогда никуда не выезжала с тех пор, как поселилась в нашем замке. Подозреваю, что у нее просто нет друзей. Я всегда приписывала это ее отвратительному характеру.

Мерри пробормотала, что все поняла, удивившись про себя, почему Эдда никогда не вспоминала свою сестру. Три недели, которые Мерри прожила в замке, они много разговаривали. Мачеха Алекса много рассказывала о своем детстве и о жизни при дворе, но ни разу словом не обмолвилась, что является не единственным ребенком в семье. «Странно», — подумала Мерри, но потом отбросила мысли о родственниках мачехи Алекса. Из слов Эвелинды следовало, что сестры были не очень близки. Видимо, причина именно в этом.

— Если ей предложить поехать к сестре, это ее не обидит. Только, конечно, надо правильно сформулировать предложение, — продолжала Эвелинда. — А пока ее не будет, ты и Алекс разберетесь с происходящим и вычислите ее подельника — я имею в виду, того, кто, собственно, является непосредственным исполнителем ее планов. — Она пожала плечами. — Если выяснится, что она ни в чем не виновата, ее всегда можно вернуть.

— Да, — согласилась Мерри, снова озадачившись тем, почему Эдда никогда не упоминала о сестре. Женщина все время подчеркивала, что она одна на белом свете и, кроме Алекса и Мерри, у нее никого нет. «Очень странно», — в очередной раз подумала Мерри, оглянулась и увидела Годфри с выражением тревоги на лице.

— Что случилось, Годфри? — нахмурилась она.

— Милорд Алекс встал, — заговорил он с отчаянием в голосе. — Я сказал ему, что вы будете недовольны, но он настоял, чтобы я помог ему одеться. Я подчинился, но сразу прибежал сказать об этом вам…

Договорить он не успел, потому что со стороны лестницы донесся громкий шум и треск.

Мерри вскочила, резко повернулась и увидела, как ее несчастный муж катится вниз по лестнице. Она тут же поспешила на помощь.

Алекс скатился вниз с громкими проклятиями и застонал. Он чувствовал острую боль не только в области головы, но и в других частях тела. Он благодарил свою счастливую звезду за то, что у него хватило сообразительности ухватиться за перила. Тем самым он подстраховал себя на тот случай, если подкосятся ноги. Вероятно, если бы он не держался за перила, то просто сломал бы себе шею. Он поскользнулся на чем-то лежащем на ступеньке, и если бы не схватился за перила, то полетел бы головой вниз. А так он съехал по лестнице на заду, заработав еще несколько ушибов и ссадин, но сохранил невредимой шею.

— Алекс! — в один голос закричали Мерри и Эвелинда.

Он снова выругался, только на этот раз тихо, услышав тревогу в голосах жены и сестры, которые бежали к нему через большой зал. Годфри и служанки не отставали.