Укрощение невесты

Если он находился под воздействием какого-то вещества, то оно ему явно не доставляло страданий. Скорее, наоборот. В конце концов, все вопросы можно задать позже, решила Мерри и целиком отдалась безумству страсти.

Алекс отодвинулся от Мерри, стараясь не тревожить ее. Возможно, она еще не спит. Но если она уже крепко спит, он не собирается ее будить. Он всю ночь не давал ей уснуть, испытывая непрекращающийся сексуальный голод. Он брал ее снова и снова, падал, испытывая высшее наслаждение, и тут же опять ощущал острую потребность взять ее. Это было сродни безумию, которое он едва мог контролировать.

В действительности вначале он совершенно не контролировал себя, уныло признался себе Алекс. Он помнил, как она отбивалась, кричала, что не готова, и он делает ей больно, видел страх в ее глазах. Именно этот страх слегка привел его в чувство. Это было единственное, что помогло ему обуздать завладевшую всем его существом страсть.

Алексу еще не приходилось испытывать такой всепоглощающий, подавляющий все остальные чувства сексуальный голод. Он действительно лишился рассудка и мог думать только об одном: погрузиться в ее нежное лоно и вонзаться в него до тех пор, пока владевшее им невыносимое напряжение не ослабеет. Страх Мерри помог ему на несколько мгновений вернуть какие-то крохи самоконтроля, и ему удалось возбудить в ней страсть. Алекс держался, сколько мог, но не был уверен, что она получила максимальное наслаждение, пока он удовлетворял свое желание. И еще он помнил, что, излившись, он вновь почувствовал возбуждение, стоило ей только пошевелиться под ним.

«Во всем этом есть что-то неестественное», — подумал Алекс и сжал губы. Этот совершенно безумный сексуальный голод терзал его всю ночь, опять и опять, не давая передышки ни ему, ни ей. С чего бы это? Алекс устало сполз с постели и начал разыскивать одежду. Теперь, на исходе ночи, его тело, наконец, успокоилось, и его несчастная жена может отдохнуть.

Почувствовав облегчение, Алекс решил, что хватит ползать в темноте, разыскивая одежду. Так он ничего не найдет. Оставаясь на коленях, он начал медленно продвигаться в ту сторону, где, по его расчетам, должен был стоять сундук, в котором хранились свечи и кремень. Довольно скоро он наткнулся на него. Немного усилий, два или три негромких ругательства — и свеча была зажжена. Потом Алекс вернулся к постели и при тусклом свете всмотрелся в спящую жену. Она свернулась среди шкур, бледная и неподвижная. Только под глазами выделялись темные круги. Она выглядела совершенно измученной, и он мысленно дал себе подзатыльник. Ни одна женщина не выдержит, если ее будут иметь всю ночь напролет.

Нет, нельзя утверждать, что он не доставлял ей при этом удовольствия. Алекс не сомневался, что доставлял.