Укрощение дракона

Но прошло уже три дня, а седьмой ненаследный принц Иррандо Бельмонте Лонтриэр с избранницей Святого Ока не показывались из предоставленных им роскошных палат с отдельным выходом в сад и поющими фонтанами.

Удивительно было и то, что убеленный сединами, всеми любимый король Дорризоэн Второй Справедливый временно отменил дворцовые увеселения и перенес пир в честь героев Великой Азгаррской битвы на целую неделю. Совместил пиры и всеобщие гулянья с празднеством Большого Цветения. Подобного никогда ранее не случалось! И потому все затаив дыхание, подвязав любопытный нос и раззадоривая друг дружку многозначительными «а вы слышали…», «представьте себе…», ожидали этих торжеств. Уж на них-то молодой лорд Лонтриэр с невиданной гостьей обязательно появятся. Наверняка!

Иррандо не отходил от ее постели два дня. Увы, дриэррская магия помогала иномирянке не так быстро, как местным жителям. Конечно, руку маги восстановили, раны залечили. Под воздействием магического растяжителя поставили позвоночник на место, распрямив его как до падения. Но его чудесная, нежная, храбрая Анрита потеряла слишком много крови. И на этот раз действительно чуть не умерла.

Всего лишь за сутки избавившийся от корсета и болей в спине, Иррандо теперь держал в ладонях бледные пальцы своей Анриты, поправлял подушку под темно-русой головой и осторожно гладил по щеке. У Иррандо мурашки пробегали по коже, когда он вспоминал, как Аня тащила его — сильного, взрослого мужчину, воина, огнеборца — на своей маленькой, хрупкой руке в небо, пытаясь спасти от маркатаррских колдунов. Как возможно в такое поверить? А в то, что она перехитрила троих сильнейших чародеев вражеского короля? Раненая, истекающая кровью? Одна?

Иррандо влюблялся и раньше, но чувство к Ане было другое — глубокое, сильное, теплое, пронизанное восхищением и нежностью. А главное — никогда в своей жизни лорд Лонтриэр не испытывал такого уважения к женщине. Даже к маме, которая была безмерно любима им, доброй, ласковой, но очень слабой.

Как бы Иррандо ни старался не думать о маме, ведь она перед смертью так же лежала, разметавшись по белоснежным простыням без кровинки на лице, ассоциации и воспоминания всплывали постоянно. Оттого страх охватывал Иррандо, леденил душу и заставлял с волнением присматриваться, дышит ли Аня. И пусть он был спокоен и сдержан, когда кто-либо заходил в палаты, но птицы в висячих садах видели, как ослепительно-красивый молодой человек с развевающимися смоляными кудрями и горящими глазами стоял много раз на террасе, обратившись к солнцу, одному из воплощений Вселенского Ока, и жарко просил о здоровье для девушки из иного мира.

Третий день, когда на небе расплескался рассвет, объяв всю комнату персиковыми лучами, Иррандо тоже встретил у постели Ани.