Укрощение Рики (ЛП)

Раз уж Ясон и Рауль на ближайшее время окажутся ни на что не годными, придется за всем присматривать самому.

— Ладно. Сделаешь при первой возможности, хорошо?

Катце кивнул и засунул подвеску в карман пиджака.

В «Плазу» набилось столько любопытствующих, что не продохнуть. Большинство из них принадлежали к элите, хотя затесались в толпу и несколько молодчиков попроще, которым удалось еще ни свет ни заря застолбить себе местечко. По периметру выстроились Амойские Стражи, не пускавшие на забитую народом площадь перед «Эмпориумом» новых зевак.

Уличные продавцы мгновенно просекли что к чему, и за пределами оцепленной зоны развернули палатки с закусками, напитками, мишурой, воздушными шарами, голографическими фотокамерами и прочей всячиной. Самым ходовым товаром оказались бинокли с большим увеличением. Это был канун Дня Юпитер, открытие Амойского Межгалактического торгового конвента, к тому же через пять часов в самом «Эмпориуме» начинался ежегодный маскарад. Зрители явились на публичную порку, разодетые в пух и прах — для них наказание блонди представлялось одним из номеров запланированного празднества. Пышные вычурные костюмы и маски придавали действу оттенок легкого безумия, словно порка кнутом была актом грандиозной пьесы театра абсурда.

В знак уважения к статусу блонди для них установили шатер — хоть какое-то подобие уединения. Второе послабление для представителей элиты заключалось в том, что, в отличие от петов, их не подвергали унижению, заставляя полностью обнажаться перед публикой. На них оставались свободные шелковые брюки и ботинки.

Блонди, которому предписывалось исполнить наказание, звали Ксантус Кан, это был прославленный на всю Амои силач. Когда дело касалось кнута, его боялись и почитали даже выше Рауля, кто, по мнению любителей подобных зрелищ, занимал почетное второе место. Но сегодня не Раулю выпало держать в руках кнут.

Ксантус прохаживался по помосту и пощелкивал кнутом, разминая мышцы для предстоящей работы. Даже с его силой и выносливостью задача ему досталась не из легких. Чтобы выпороть всех осужденных, придется нанести целых сто тридцать пять ударов… С тех пор, как он впервые взял в руки кнут, ему ни разу не приходилось применять его к себе подобным, а теперь перед ним предстали целых шестеро блонди, элита из элит Амойского общества.

Когда Юпитер препоручила Ксантусу исполнение приговора, ему пришлось на время забыть про личные симпатии и пристрастия. Он питал глубочайшее уважение к Ясону и Раулю, а Ксиана так и вовсе считал своим другом. С Хейку они никогда не были в особо теплых отношениях, но Ксантус не желал ему зла и не хотел становиться свидетелем страданий знаменитого хирурга.