Укрощение Рики (ЛП)

Все это вкупе привело к тому, что он вызверился на хозяина по-черному.

— Сходи в библиотеку! — передразнил он блонди с едким сарказмом и неожиданно для себя самого туда и направился, не найдя другого средства от скуки.

В эту комнату Рики еще не заходил — ему, в общем-то, не было дела до книг. Читать он умел, пусть и не слишком бегло, но не представлял, что значит читать ради удовольствия. Это слишком напоминало ему проклятую школу в трущобах, где они с Гаем и другими парнями протирали штаны, пока, наконец, не дали деру и не сколотили банду «Бизонов».

Все стены в библиотеке, от пола до потолка, занимали ряды книг. Неужто Ясон все это прочитал? Рики покачал головой. Некоторые черты хозяина порой приводили его пета в тихий — и не очень — трепет. Он наугад вытащил книгу и пошуршал страницами. Словеса были такими вычурными, что смысл прочитанного оказался за гранью понимания. Пришлось поставить ее на место и попытаться еще раз. Вторая книга содержала какие-то тарабарские письмена. Третья — что-то вроде философского трактата — своей навороченной заумью довела Рики до истерики. И Ясон еще надеялся, что монгрел откопает здесь что-нибудь интересное! Чувствуя себя безнадежно отсталым и от этого слегка подавленным, он потянулся за четвертой. «Аномалии квантового пространственно-временного перемещения — основы для начинающих»? Вот уж в чем он ни уха ни рыла! Ну все, последняя попытка. Дрожащими от ярости руками монгрел открыл пятую книгу. Вероятно, это был роман, но написанный таким заковыристым языком, что Рики и тут ни бельмеса не понял.

Внезапно нечто внутри него сорвалось с нарезки. Что он вообще тут забыл — в этом Эосе, на вершине Танагуры? Как случилось, что он, главарь «Бизонов», сделался петом, и не чьим-нибудь, а самого Ясона Минка? Ему не место здесь, среди высокопородной элиты. Он — монгрел из трущоб, рожденный и выросший в Цересе, привыкший к простой и грубой жизни; но жизнь эта, по крайней мере, давала возможность уважать самого себя. Богатая одежда, роскошный пентхаус, изысканные блюда и тонкие вина, эти вот умные книги — все это не для него, оно ему и даром не сдалось. Жизнь потеряла всякий смысл, он существует лишь для удовлетворения извращенных желаний своего хозяина. И ведь его привлекают эти больные фантазии, он по своей воле тянется к ним — вот что самое унизительное! Осознав, что некая часть его натуры получает удовольствие от подчинения и наказания, Рики пришел в такой раздрай, что сам себя перестал понимать. Если бы Гай только знал, какая кромешная тьма поселилась в его сердце…

Монгрел ненавидел себя. Два года! Два года жизни отправились псу под хвост, а теперь у него и жизни-то как таковой больше нет. Он чувствовал себя потерянным… и бесконечно одиноким.