Укрощение Рики (ЛП)

А сам в запале потерял контроль, даже не проверил маркировку хлыста — дурацкая, преступная небрежность! А что если бы он и вправду убил своего любимца?

— Он приходит в себя.

Ясон бросился к Рики и, когда заметил, что губы пета дрогнули, у него словно гора с плеч свалилась.

— Повезло парню. Похоже, теперь все будет в порядке. Нужно только время, чтобы противоядие подействовало.

— Дайте ему обезболивающее, — распорядился Ясон. — И оставьте запас на несколько дней."

"Блонди едва ли заметил, как ушли медики. Он несколько часов просидел у постели Рики, присматривая за ним и изводя себя мыслями о том, как чуть не потерял своего пета. Даже обезболивающее не слишком-то помогало, и Ясон видел, что явно перегнул палку. Он знал, что больше никогда не сможет поднять на любимого пета хлыст. Ярость нахлынула так внезапно, что блонди и сам толком не понимал, что творит. Ярость и, мало того, жгучая обида на злые слова Рики. Конечно, глупо принимать так близко к сердцу чувства собственного пета, но что он мог с собой поделать? Юпитер его побери... вот взял же да и прикипел к темноволосому монгрелу.

— Ясон, — прошептал, наконец, Рики. — Совсем ни к чему сидеть со мной до утра. Ты не виноват... Я знаю... Сам заслужил.

— Тс-с, — Ясон прижал палец к губам пета, затем добавил нежный поцелуй. — Спи, мой пет, — шепнул он, гладя темные волосы.

Рики задремал, убаюканный прикосновением хозяина. Ясон еще долго сидел рядом, размышляя о его проступках и собственных промахах.

====== Глава 5 Ветра над Танагурой ======

Вернувшись домой, Ясон в который раз застал Рики на балконе — в последнее время он там чуть ли не поселился, вечно устремляя глаза вдаль, к тем самым трущобам, где произошла их первая встреча. Легкое движение головы пета подсказало Ясону, что его появление не осталось незамеченным.

— Только не говори, что так и просидел тут, пока меня не было.

— А чем еще заняться в этой гнилой дыре? — огрызнулся Рики, швырнув окурок через перила.

Подойдя со спины, Ясон обнял своего пета, скользнув рукой к паху. Игривые прикосновения пробудили к жизни заскучавший член.

— Так уж и нечем? — усомнился блонди.

— Ты... чертов ублюдок! — выпалил монгрел.

— Правда, что ли?

С улыбкой Ясон наклонился, чтобы поцеловать своего пета в шею. Он уже попривык к плебейским замашкам и оскорблениям в свой адрес и по большей части пропускал всю эту площадную брань мимо ушей. Теперь, когда они стали близки, Ясон узнал и другого Рики, с чьих податливых губ рвались слова страсти и наслаждения, и кто шептал хозяину такие вещи, которые гордец-полукровка из трущоб не произнес бы и под дулом пистолета. Блонди сделал что-то вроде открытия: за грязными словами Рики прятал свои истинные чувства.