Укрощение любовью, или Уитни

– Вот уж не ожидала столь нерыцарственного ответа!"

"– Рыцарский дух скорее подобает зеленым юнцам и старикам, – поддразнил Ники. – Однако могу пояснить, что не подумаю тосковать по тебе, поскольку намереваюсь приехать в Англию через несколько месяцев.

Покачав головой, Уитни с отчаянием призналась:

– Ники, есть один человек… дома… по крайней мере я надеюсь, что он все еще ждет. Его зовут Пол и…

Она осеклась, пораженная медленной ленивой улыбкой Ники.

– Этот Пол когда-нибудь приезжал во Францию, чтобы повидать тебя? – осторожно осведомился он.

– Ну, это ему даже в голову бы не пришло! Видишь ли, я была тогда совсем другой, и он запомнил меня неуклюжей, озорной, некрасивой девчонкой, которая… Почему ты так улыбаешься, Ники?

– Потому, что я вне себя от восторга, – расхохотался он. – И счастлив узнать, что после стольких месяцев терзающих мозг раздумий о том, кто мой соперник, он оказался всего-навсего каким-то идиотом-англичанином, которого ты не видела четыре года и у которого не хватило здравого смысла понять, какой прекрасной женщиной ты станешь! Поезжай домой, chérie, – посоветовал он, ставя бокал на камин и притягивая ее к себе. – Очень скоро ты обнаружишь, что в сердечных делах воспоминания куда счастливее реальности. Ну а потом, через два-три месяца, я приеду и скажу все, что давно хотел сказать.

Уитни знала, что Ники собирается сделать ей предложение, и понимала, что сегодня спорить на эту тему не имеет смысла. Ее воспоминания не окажутся лучше реальности – уж очень они печальные. Но стоит ли объяснять Ники, как ужасно она вела себя тогда и почему Пол даже вообразить не смог бы, что когда-нибудь из нее получится сносная молодая дама. Кроме того, Ники и слушать не станет; он уже наклонил голову, чтобы завладеть ее губами в долгом мучительно-сладостном поцелуе.

Глава 9

Англия, 1820 год

В сгущающихся сумерках великолепного сентябрьского дня Уитни вглядывалась в проплывающий за окном до боли знакомый пейзаж. До дома оставалось всего несколько миль.

Дядя Эдвард настоял на том, чтобы леди Энн и Уитни путешествовали со всеми возможными удобствами, и потому, кроме двух экипажей, в которых ехали дамы и их горничные, их сопровождали еще два, тяжело нагруженные сундуками и чемоданами. Кроме четырех кучеров и четырех форейторов, их сопровождал эскорт из шести всадников – трое скакали впереди и трое сзади. Все вместе составляло достаточно живописный караван, и Уитни желала лишь одного – чтобы Пол видел, какая роскошь ее окружает.

Экипаж качнуло, когда они свернули на подъездную аллею, ведущую к дому. Уитни трясущимися руками натянула сиреневые перчатки, чтобы выглядеть самим совершенством при встрече с отцом.

– Нервничаешь? – улыбнулась Энн, наблюдая за племянницей.

– Да.