Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

— Хотя Генеральный прав: им нельзя соединяться.

Гловитц снова не ответил. Он оценил опасения Лейбориста, предупредившего, что русскому экзору нельзя дать возможность соединиться с женщиной, существом противоположного пола, что резко усиливало его энергетику. Однако начальнику охраны знать это было ни к чему.

— Разбуди и накорми.

На ухе завибрировала мембрана мобильного телефона.

Скремблер аппарата проверил абонента, доложил тихим женским голоском:

— Алессандро Мюрат, вторая камарилья.

«Какого чёрта ему надо?» — подумал Гловитц, включая телефон.

— Слушаю, комиссар. Что–то случилось?

— Нет, месье Гловитц, — раздался в наушнике голос Мюрата. — Я звоню по поводу… — Голос пропал.

— Да слушаю вас. Или у вас гости?!

— Нет, но… — Голос Мюрата изменился. — Важное сообщение… конфиденциально…

Раздался негромкий стук, и связь прервалась окончательно.

— Комиссар! — на всякий случай позвал Гловитц, подождал немного, набрал новый номер. — Сигурд, нештатка, группу проверки в ноль вторую! В случае обнаружения гостей огонь на поражение!

После этого Гловитц поднялся к себе, переоделся, выслушал доклад начальника спецгруппы об отсутствии гостей в кабинете Мюрата и направился к замаскированной под персональный душ кабине В–портала.

Беспрепятственное шатание по коридорам бельгийского бюро Интерпола не могло длиться долго. В какой–то момент Роман понял, что обстановка изменилась, охрана здания перешла в состояние тревожного бдения, и держать под контролем всех, кто попадался на пути, и одновременно дежурную комнату с мониторами стало труднее.

До кабинета Гловитца на седьмом этаже они добрались нормально, встретив на пути всего четырёх сотрудников бюро, в форме и без неё. Гостей сотрудники не заметили, занятые своими делами.

Практику «отвода глаз» Роман освоил прекрасно.

Однако войти в кабинет не удалось, автоматика и замки помещения под номером 007 не реагировали на ментальные приказы. Стало ясно, что без нового «внепространственного» прыжка не обойтись.

Роман отошёл от двери к прозрачной стене коридора, увлекая за собой Ылтыына, настроил канал неяслуха:

«Придётся так придётся, — отозвался эскимос. — Эка невидаль. Как настроение?»

«Тоска!» — признался Роман.

«А вот это неправильно, дружище. Не программируй себя на тоску, программируй на радость встречи. Я почему–то убеждён, что мы вызволим девочку из лап рептилоидов».

«Твоими б устами да мёд пить», — невольно улыбнулся Роман.

«Лучше мёд, чем всякую гадость вроде кока–колы. Заметил? Здесь нет обыкновенной воды, в коридорах стоят только автоматы с колой. Я думал, Европа отказалась от этого напитка, являющегося звеном в цепочке травли потребителей».

«Согласен. Не будем терять время, Гловитц вот–вот появится на рабочем месте.