Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Ылтыын перестал дёргаться, ощущая на себе ощутимо плотный изучающий взгляд мага в чёрном.

– Какого дьявола ты поднял крик? – задал второй вопрос медик.

– Хочу пить… и в туалет. Срочно!

Медик посмотрел на спутника.

– Не надо. Он не хочет в туалет.

– И вода ему ни к чему.

– Тогда предлагаю сделать укол, чтобы не безобразничал.

– Не стоит, он почему–то нервничает, хотя до этого держался молодцом. Голубчик, что это вы ведёте себя неадекватно? Может быть, вспомнили какие–то подробности своей шпионской деятельности на Аляске? Или решили поиграть со мной?

Ылтыын нанёс магу удар по голове – мысленно, с выплеском энергии, и у ледяноглазого, чьё имя он уже знал – Арчибальд (надо же, какое красивое!), выпучились глаза. Однако реакция его на эту атаку оказалась иной, нежели ожидал Ылтыын.

Арчибальд погрозил пальцем, с долей уважения разглядывая пленника, сказал насмешливо и одновременно с ноткой восхищения в голосе:

– Год демент! Предупреждать же надо, господин шпион. Вы сильнее, чем я думал. Тем интереснее будет работать с вами. В таком состоянии затеять пси–муттинг – это по–мужски. Или вас что–то беспокоит конкретно?

Арчибальд заколебался.

– Ладно, дай ему глоток воды.

– Потерпит до утра, – буркнул медик, потирая лоб; эхо пси–атаки Ылтыына долетело и до него.

– Вы хотели мне что–то сказать? – подошёл ближе Арчибальд. – Я вас правильно понял?

Ылтыын уловил тонюсенький ментальный всхлип: команда, пришедшая за ним, начала движениие .

– На что я могу рассчитывать? – заговорил он по–английски.

– Странный вопрос, – качнул тяжёлым черепом ледяноглазый. В глазах его протаяла настороженность, сменившаяся сомнениями.

Ылтыын поспешил отвлечь мага беседой, пытаясь прощупать серый туман в его голове, скрывающий мысли:

– Если я начну работать с вами добровольно, вы гарантируете мне свободу и приличное существование? Каковы ваши условия?

Арчибальд усмехнулся, приподнял мрачные чёрные брови.

– С чего это вы вдруг решили сдаться? Ваши пропагандисты и идеологи утверждают, что русские не сдаются. До сих пор вы держались весьма уверенно. Что произошло?

– Жизнь одна, – философски заметил разведчик, изо всех сил скрывая свои чувства и мысли.

– Вы не верите в реинкарнацию?

– Моя вера в данный момент ничего не решает.

– Вот тут вы правы, коллега. Я рад, что вы приняли правильное решение. Но что–то тут не так. Вы прячете от меня свои мысли. Раскройтесь, коль уж вы решили сотрудничать с нами.

В голову Ылтыына проникло бесплотное «щупальце» чужой воли, попыталось раздвинуть энергетические оболочки, добраться до глубин памяти. Разведчик немо закричал: «Пи–и–ить! Пи–и–ить!», пытаясь сбить мага с мысли.

Кто–то подсунул ему самый настоящий пластиковый щит.