Я украду твоё сердце

Теперь нам приходится стоять у плиты, подогреваемой снизу очагом, практически бок о бок. И, Азим, занимаясь своей частью готовки, то и дело оказывается позади меня, прижимаясь будто случайно, практически обнимая. С каждым касанием всё сильнее разжигая во мне уже знакомый томительный жар.

− Странная эта спаржа. Она хоть вкусная? – спрашиваю я, сосредоточенно стараясь перемешать подрумянивающиеся стебельки и не обращать внимание на собственное взбудораженное состояние.

− Да, очень. Местные даже считают её афродизиаком, − слышу в ответ и потрясённо замираю. Ну вот, он опять об этом.

− Ты специально выбрал такое блюдо? – выдыхаю возмущённо.

Ну не думает же его босварийское высочество соблазнить меня с помощью каких-то стебельков?

− Я выбрал это блюдо, потому что оно хорошо сочетается с говяжьим стейком, вкусное, и быстро готовится. Мы ведь оба с тобой голодны, разве нет? – касается моего уха горячее дыхание. Посылая по моему позвоночнику табун бешеных мурашек.

Вот почему мне даже в таком простом вопросе теперь слышится двойной смысл? Азим на меня явно плохо воздействует, я становлюсь какая-то испорченная.

Как он и обещал, всё это ароматное пиршество действительно доготавливается в течение нескольких минут. А дальше мы, так же сообща, накрываем стол. И наконец садимся обедать. Или уже ужинать? Солнце ведь постепенно начинает клониться к закату.

− Ну как? – лукаво щурится его высочество, когда я осторожно отрезаю кусочек приготовленной мною лично спаржи и отправляю его в рот.

− М-м-м, действительно вкусно, − киваю, с удовольствием ощущая непривычный вкус, чем-то напоминающий то ли брокколи в сочетании с орехом, то ли что-то бобовое.

В том, что мясо у Азима вкусно получится, я даже не и не сомневалась. Так что на некоторое время мы умолкаем и сосредотачиваемся на еде, уделив внимание даже моему салату.

− Хочешь пойти прогуляться по пляжу, когда поедим? – неожиданно спрашивает меня мой похититель, столь неожиданно оказавшийся заботливым романтиком.

− Да, с удовольствием, − наколов целый стебелёк спаржи, я задумчиво откусываю кончик.

Глаза Азима, вспыхнув, вмиг прикипают к моим губам. Будто касаются. Будто он представляет на месте этого стебелька что-то другое… Моргнув, я снова ощущаю жар предательского румянца на щеках. Что за глупости?

Но, вместо того чтобы положить вилку обратно на тарелку, я невозмутимо откусываю ещё кусочек.

Я всего лишь ем. И знать не желаю, что он там себе воображает. Вот ни капельки. А жарко мне так от того, что у плиты долго простояла. С непривычки.

Не знаю, где у меня берутся силы доесть свою порцию и не подавиться. С откусыванием кончиков я больше не рискую, но Азим и без того находит повод есть меня глазами.

− Спасибо.