Я украду твоё сердце

Мужские пальцы на моих плечах сжимаются сильнее, я чувствую, как он делает глубокий вдох, шеи касается его дыхание… неужели взволнованное? По спине теперь снова бегут горячие мурашки… а сердце, сердце вновь выпрыгивает из груди, всё ускоряя свой бег.

Вот я призналась. Сказала всё, как есть. И понятия не имею, что будет дальше.

− Если ты не готова отказаться от… нашего общения, − медленно, словно не до конца веря в услышанное, произносит Азим. – Значит ли это, что ты согласна остаться со мной здесь?

− А это обязательно? – поворачиваю к нему голову. − Мои родные с ума сойдут от тревоги.

− Твои родные уже знают, что ты со мной. И знают, что тебе ничего не угрожает.

− Ты… прямо сообщил, что похитил меня? – ошарашенно поворачиваюсь к нему лицом. – Моему отцу?

− Да, − спокойно кивает Азим.

− Обещал свернуть мне шею, когда найдёт, − хмыкает мой самоуверенный похититель.

− О боги. Ты ненормальный. Сумасшедший. Это же нарушение всех законов, традиций наших домов и…

− Так может, я не такой закостенелый поборник правил, как ты думаешь? – вкрадчиво тянет Азим, снова меня обнимая. Надвигается, прижимая к себе. Скользит губами по щеке, скуле, виску, шепчет нежно на ухо, будоража мой слух бархатной хрипотцой своего голоса: – Соглашайся, любовь моя. Оставайся со мной на неделю. Сделанного не воротишь. Мы уже здесь. Твои отец и брат захотят меня четвертовать независимо от того, когда я тебя верну. Так зачем нам спешить? Подумай. Только мы. Никаких правил. Полная свобода. На целую неделю. Разве тебе этого не хочется? Разве ты не хочешь понять, что между нами происходит?

Вот коварный искуситель. Услышал мои откровения и теперь пользуется вовсю. А я ведусь на это. Как всегда велась на все его провокации.

− Хочу, − признаюсь тихо. Понимая, что уже сдалась. Слишком уж заманчивую картинку он нарисовал. – Хорошо, я останусь.

− Я очень рад, − снова обжигает мою кожу его дыхание. – Тогда позволишь показать тебе нашу виллу?

«Нашу»? Почему это так привлекательно звучит? Наверное, всё дело в том, что мы до сих пор стоим в обнимку. Надо бы прекратить это бесстыдство. Вот ещё чуть-чуть постою и обязательно прекращу.

− А что это за дом? Чей он? Твой? – спрашиваю, невольно комкая пальцами рубашку на мужских плечах.

− Да. Мой. Я изредка приезжаю сюда, чтобы побыть одному.

− Мы же не в Босварии? – оглядываюсь вокруг.

− Нет. В Ларидии, − слышу в ответ. И ошарашенно хватаю ртом воздух. Накипевшее за последние дни возмущение так и рвётся наружу. Так вот куда он меня притащил?

Пытаюсь оттолкнуться от Азима. Но он на этот раз держит крепко. Ещё и хмурится с непонимающим видом.

− На родине этой… милой куколки Таис Ларидийской? – уточняю предельно ровным тоном. Изо всех сил стараясь не давать волю чувствам.