Я украду твоё сердце

− Не знала, что вы интересуетесь ботаникой, − хмыкаю невольно, стараясь не обращать внимания на то, как покалывает пальцы, лежащие на мускулистом мужском предплечье.

− Ты многого обо мне не знаешь, − замечает он снисходительно. – И во многом заблуждаешься.

− И в чём же, например? – поддерживаю я эту игру.

− Скажу, если прекратишь выкать.

Пару минут я молчу, размышляя, достаточно ли сильно хочу знать ответ на свой вопрос, чтобы идти на такую уступку. В принципе, в обращении по имени ничего такого особенного нет. Мы давно знакомы, он вхож в наш семейный круг, и сам ко мне обращается на «ты» после того самого нашего разговора с поцелуйными последствиями. К тому же нас связывает долгая история взаимной неприязни... в общем, почему бы нет?

− Хорошо. Не вижу в этом ничего сложного. В чём я заблуждаюсь, Азим? – поворачиваю к нему голову.

− Мне очень приятно слышать своё имя из твоих уст, Николь, − в уголках мужских губ появляется довольная улыбка.

И я на миг теряюсь, ловя себя на откровенном любовании. Всего лишь внешностью. Внутренне он мне по-прежнему не нравится. Но внешне... ему надо почаще улыбаться, вон какой красивый становится. Одним взглядом какую-то принцессу подходящую покорит. Главное, чтоб от меня отстал.

− Этого я действительно не знала, но предполагала, что услышу что-то более весомое и интересное.

Хмыкнув, Азим качает головой.

− Ты просто невозможная. Даже комплименты воспринимаешь враждебно. Я знаю, что в семье у вас всех между собой очень хорошие отношения. Почему же ты такая ершистая выросла?

− Я ершистая только с одним человеком, − вырывается у меня неожиданное признание. И сразу хочется шлёпнуть себе по губам. Теперь он ещё, не приведи Праматерь, подумает, что это от каких-то больших чувств.

И действительно. Мой спутник даже притормаживает, удивлённо вскинув брови. Поворачивается ко мне всем корпусом, пристально рассматривая.

− Вот как? – тянет задумчиво. – И чем же я заслужил такое особенное отношение?

− Помнится мне, что начинали мы… с твоего обещания что-то рассказать, а не с моего, − напоминаю, сузив глаза.

− Верно, − чувственные губы снова вздрагивают в намёке на улыбку. Что-то его босварийское высочество слишком часто улыбаться мне начал. Раньше вечно хмурым букой ходил. – Хорошо. Главное твоё заблуждение в том, что я плохо отношусь к тебе и твоей семье. Это… не так.

− А как? – требовательно смотрю на него.

− Мне сложно однозначно ответить на твой вопрос. Я признаю, что действительно был введён в заблуждение моим отцом и его приближёнными. Признаю, что во многом ошибался, доверяя его суждениям.