Я украду твоё сердце

Тягучую, словно смола, зыбкую, словно туман, горькую, как дым.

Братья Гур не отлучались от меня ни на миг, полностью потеснив остальную охрану. То один, то второй, то оба вместе, они сопровождали меня везде, присутствовали, когда ко мне приходили друзья, или когда я ходила к Адаль, чтобы забыться в нашей общей работе, проверяли мои покои, когда я туда возвращалась. Странно ещё, что в спальне и ванной комнате не пытались стеречь.

Вот и сейчас Самад стоит у двери, скрестив руки на груди, и очень внимательно наблюдает, как мы с Ади вносим последние штрихи в запечатлевающее плетение. Обе половинки нашего творения, запечатлевающий и воспроизводящий артефакты, практически готовы. Осталось добавить магические накопители и замкнуть всё в один общий узор.

− Даже не верится, что мы это сделали, − удовлетворённо усмехается мой друг, рассматривая небольшое двухстороннее зеркальце на серебряной подставке. Бросает на меня внимательный взгляд: – Как ты? Закончим завтра?

− Нет. Давай, лучше сегодня, − качаю головой. – Не смогу сейчас сидеть сложа руки. Лучше забыться в работе.

− Ну как знаешь, − Ади молча закатывает рукава и разминает пальцы.

И тут к нам, в наш импровизированный рабочий кабинет, кто-то стучится. Вздрогнув, я резко вскидываю взгляд на дверь. Сердце сначала пропускает удар, мучительно сжимаясь, а потом начинает колотиться всё быстрее и быстрее, безумной птицей прорываясь на волю сквозь клетку из рёбер.

− Самад, − выдыхаю сипло, цепляясь за край стола, как утопающий за соломинку. Рядом тут же возникает Адаль, обнимая меня за плечи в знак немой поддержки.

Телохранитель, окинув нас двоих прищуренным нечитаемым взглядом, молча кивает и поворачивается к двери. Открывает… и я буквально впиваюсь глазами в высокую худощавую фигуру королевского секретаря, ожидающего по ту сторону.

− Ваше высочество, − склоняет тот голову, − ваш брат попросил вас немедленно пройти к нему в кабинет.

− Что-то случилось? – кажется, ещё немного и край стола осыплется крошкой под моими пальцами. Мне с трудом удаётся их разжать, когда я на нетвёрдых ногах иду к Симону.

Тот молча выпускает меня в коридор. Учтиво подставляет мне локоть, пока Самад выходит следом и закрывает за нами дверь. И лишь после этого склоняется к моему уху и тихо сообщает:

− К его высочеству прибыл гость, который желает вас видеть.

Гость? О боги! Это Азим! Он здесь. Наконец-то!

Забыв обо всём, я просто бросаюсь бежать. Подхватив юбки, оскальзываясь на мраморных полах, чуть не сшибая попадающихся на пути слуг и гвардейцев, не видя и не слыша ничего.

В королевскую приёмную влетаю растрёпанная и запыхавшаяся. И, ни на секунду не замедляясь, буквально врываюсь в отцовский кабинет.