Я украду твоё сердце

Особенно об Адаль, за чью безопасность я в некотором роде несу ответственность. А я даже не написала, когда вернулась.

Первым порывом после этого осознания было немедленно сбежать из дворца, как я делала множество раз раньше. Но представив, что подумает Тай, если я вдруг исчезну не предупредив, поняла, что просто не имею права так поступать. Не после всего того, что случилось. Да и вряд ли у меня получится улизнуть так же легко, с учётом того, сколько охраны он ко мне приставил.

Надо выбраться в город как-то по-другому. Но как?

Именно за размышлениями на эту тему меня и застаёт Рамина. А ещё за завтраком, в котором я рассеянно ковыряюсь.

− Доброе утро, Ники, − здоровается она, садясь напротив меня и выхватывая из блюда с фруктами сочную грушу. – Как твоё самочувствие?

− Доброе. Нормально, − пожимаю плечами. – Присоединишься ко мне? Приказать подать тебе что-то?

− Нет, я уже завтракала, − слышу в ответ. – Но компанию составлю.

Наверное, дело в моём сегодняшнем прозрении. Потому что наблюдая за невесткой, я замечаю то, чего не видела все эти дни, поглощённая своими чувствами. Тени под глазами. Грусть и какую-то даже горечь во взгляде. Усталость во всех движениях обычно очень энергичной и деятельной ведьмочки.

− Ты плохо спала этой ночью? Что-то с детьми? – спрашиваю тихо, хотя уже каким-то внутренним чутьём понимаю, что дело не в детях.

− Я так плохо выгляжу? – невесело усмехается Рами.

Скосив взгляд на свою камеристку, показавшуюся в дверном проёме, я кивком головы прошу её оставить нас наедине. Служанка, понятливо склонив голову, удаляется и закрывает за собой дверь моей гостиной.

− Выглядишь усталой. И расстроенной, − произношу, снова посмотрев на Рамину.

Почему-то вспоминается, с какой досадой брат признался, что его жена отказалась говорить, где искать нас с Азимом. Наверное, для их семьи вся эта ситуация тоже стала серьёзным испытанием.

− Тай очень разозлился, когда понял, что ты знала о том, что нас с Софи ждёт? – склоняю голову набок.

Вздрогнув, Рами замирает на секунду. Прикрывает глаза, опустив руку с грушей.

− Мы… справимся. Наверное, − произносит тихо. – Я не могла поступить иначе. Всё это должно было произойти. Так нужно. И мне очень хочется верить, что он со временем это поймёт.

Не знаю, возникали ли между ними раньше такие разногласия. Мне кажется, что нет.

Не представляю, каково это – когда твой дар становится между тобой и любимым человеком. Только теперь я начинаю понимать, какой это ужасный груз и страшная ответственность. Знать варианты будущего и решать, какому суждено сбыться, а какому нет. Позволять близким страдать, потому что так будет правильнее в целом. Это жутко. Не знаю, смогла ли я бы так.

− Ты ведь знаешь правду про Азима, − я не спрашиваю, констатирую.