Я украду твоё сердце

Боль накатывает новой волной, замораживая всё изнутри. И в голове бьётся только одна мысль. Всё не так просто, как кажется. Происходит что-то очень странное и непонятное. Надо разобраться… обязательно надо... как только голова начнёт хоть немного соображать.

− Отпусти меня, пожалуйста, − прошу я тихо.

Тайрэну не нужно объяснять, что я больше не собираюсь бежать за яншарами. Он и сам это прекрасно чувствует, поскольку дар эмпатии у него развит не хуже, а может быть даже лучше, чем у Софи.

Как только его руки разжимаются, я отступаю на несколько шагов, игнорируя внимательный сочувственный взгляд.

− Уходим? – спрашивает уже более мягко.

− Нет… пока. Мне… нужно время… пожалуйста, − шепчу сбивчиво, зажмуриваясь и обхватывая свои плечи в защитном жесте.

И, прежде чем Тайрэн успевает что-либо ответить, ухожу в спальню, которую сегодня разделила с любимым мужчиной. Рыдания душат, мешая дышать. Глаза жжёт от невыплаканных слёз. Но я вся будто заморожена изнутри, даже дрожь, сотрясающую моё тело, едва замечаю. Сознание словно в тумане.

Окидываю невидящим взглядом спальню, не сдержав судорожный всхлип. В памяти вихрем проносятся картинки вчерашнего вечера. Наше купание, ласки, его нежность, мои невысказанные чувства... Как же так? Почему это с нами происходит? Я так долго не могла рассмотреть в нём своего мужчину, а когда рассмотрела… его у меня отняли. За что?

Замерев, смотрю на море. Там ветер гонит огромные волны. Их шум резонирует с шумом в моей голове. Практически оглушая.

Не верю. Не верю ничему. Знаю, что Азим невиновен. И сделаю всё, чтобы доказать это.

Но здесь я ничего не могу. Здесь я никто. Брат не позволит мне отправиться вслед за Азимом. От него мне не улизнуть. Хоть какое-то влияние на ситуацию у меня появится только тогда, когда я вернусь домой и смогу говорить и действовать от своего имени. От имени принцессы Николь Сэйнар. Так что Тайрэн прав – мне пора возвращаться. Сказка закончилась. Пора бороться за то, чтобы реальная жизнь стала не хуже этой сказки.

Сжав губы, решительно отворачиваюсь. Обвожу спальню уже более осмысленным взглядом. Хочу ли я что-то забрать отсюда? Если бы могла, забрала бы весь домик. Как сказочное убежище, в котором мне было так хорошо. Но его очернили, грубо вломившись и всё разрушив.

Взгляд падает на шкаф. И ноги сами несут меня к нему. Открыв дверцу, я сразу нахожу глазами красное платье. Руки тянутся к нему, и я осторожно снимаю лёгкую вещицу с вешалки. Прижимаю к груди, снова зажмурившись, едва справляясь с ноющим чувством в сердце.

Не знаю почему, но именно это красное платье у меня ассоциируется с тем полным воссоединением, которое у нас с Азимом так и не случилось. Но ведь случится. Обязательно.

Вытерев тыльной стороной ладони всё-таки набежавшие слёзы, я закрываю шкаф.