Укради мои слёзы...

Ирония судьбы, не находишь? Помогать кому угодно, но только не своему брату… Когда я поняла, что ничего не могу сделать со своей стороны, мы обследовались с ним везде, где только можно. И все врачи советуют Израиль — именно там его смогут поставить на ноги. Если совсем точно — ему требуются две операции на позвоночнике, после которой он сможет встать на ноги и самостоятельно ходить. Сам понимаешь, денег это стоит не маленьких… Именно поэтому я и стала платно проводить сеансы. Коплю деньги на операцию для брата.

— Да, ладно! — она зло улыбнулась. — Не поверю, что ты ничего не разузнал про наших родителей, судя по тому, что про меня собирает информацию по всей деревне твой, как я понимаю, человек. Да это не особая тайна, собственно говоря. Мать?.. Про таких говорят — кукушка и «перекати поле». Дети и муж не нужны совсем. Родила и укатила в неизвестном направлении, оставив меня на родственников. Кто папаша, так и не выяснено. Потом появился Миша, про которого я совершенно случайно узнала. Оформила опекунство, забрав его к себе — всё-таки брат, как никак. Она периодически появляется в нашей жизни — перекантоваться пару дней и выцыганить хоть сколько-нибудь денег, а потом опять растворяется на просторах нашей необъятной родины, — несмотря на легкость, с которой произносила Диана эти слова, чувствовалось, что не всё так просто с посещениями этой горе-мамашей.

Что делать дальше я пока просто не представлял. Когда ты тридцать с лишним лет веришь во что-то одно, а потом вдруг сталкиваешься с тем, чему нет никакого логического, по твоему мнению, объяснения — мозги не хило так закипают, скажу я вам.

Что я знал в этот момент точно — это то, что мне нужно время. Чтобы всё услышанное от Дианы проанализировать более детально — каждое её слово, выражение лица, когда она говорила ту или иную вещь.

Пожалуй, мне требовалось узнать у неё только одно. И это было чистое любопытство, а не попытка поймать на чём-то криминальном.

— Ты действительно… увидела, что у сестры будут дети?

— Да, как я говорила ещё тогда — двое. Разница между ними будет в четыре года. Могу тебе сказать, дядей кого ты станешь, — Диана лукаво смотрела на меня, улыбаясь краешком губ. — Только, если пообещаешь ей не говорить. Она не хочет, как ты понял, это знать.

— Не скажу, — пообещал я. Был ли я в этот момент заинтригован? Ещё как! Не зная, правда это или ложь, но узнать что-то большее, касательно моей сестры, очень хотелось.

— Два мальчика. И оба будут копией её мужа. От Марины они возьмут только ямочки на щеках, когда будут улыбаться. Если у тебя вопросов больше нет, то я хотела бы задать тебе один вопрос, — она больше не улыбалась.